— Здравствуйте, — вежливо поздоровался юноша, проходя мимо опешившего дизайнера. — Эрик Матис. — Протянул руку. — Внизу сказали, что я смогу найти вас здесь.
— Очень приятно, — пожала руку, с опаской поглядывая на застывшего изваянием возле двери Габриэля. — Чем я могу быть полезной?
— Так приём на работу только после собеседования с вами. — Подошёл ближе и, словно боясь, что его могут услышать, заговорщицки прошептал: — Мне друг позвонил, чтобы быстро ехал сюда, — пожал плечами, — я ведь так и не смог за эти дни ничего для себя найти. — Катрин не в силах была вымолвить ни слова. — Говорю сразу: умею всё, а что не умею — быстро учусь. Что вы скажете?
— Буду рада с вами поработать, — едва смогла она промолвить, не переставая удивляться происходящему. — Что мне нужно сделать?
— Да! — радостно воскликнул Эрик, при этом его ладонь сжалась в кулак в победном жесте. Заметил ошарашенное выражение на лице девушки, быстро произнёс: — Извините! Вам всего лишь нужно будет подтвердить, когда позвонят из отдела.
— Хорошо. — Бросила взгляд на открытый дверной проём: Габриэля там не было. — Я подтвержу.
— Спасибо! Я не подведу вас. — И помчался сломя голову к лифту.
Катрин провожала взглядом своего первого личного рабочего, а сама думала о Габриэле. Она ожидала от коллеги чего угодно, но только не молчаливого ухода.
Глава 32. Приглашение
Вот уже несколько минут на этаже стояла подозрительная тишина, но Катрин всё равно не решалась выйти из кабинета. Ей и правда позвонили из отдела, занимающегося набором рабочих, представились и вежливо поинтересовались о её решении по поводу Эрика Матиса; она дала своё согласие. Ещё немного порисовала, а потом принялась вышагивать по кабинету.
Решение пришло внезапно. Она сложила все свои рисунки, схватила сумку и выскочила из кабинета. Но, выбежав в коридор, услышала, что на этаж приехал лифт. Двери открылись, и к ней вышел Максим. Он остановился и посмотрел на неё долгим напряжённым взглядом. Отступать было некуда. Беззаботно улыбаясь, хотя на душе был полный раздрай, решительно двинулась в его сторону.
— Всё, я завершила свои дела.
— Вы уже уходите? — В его голосе прозвучало плохо скрытое разочарование, при этом на лице это никак не отразилось, лишь во взгляде появилось что-то неуловимое.
Как же ей хотелось знать, что он думает на самом деле, какие испытывает чувства, эмоции. Но, увы! Она никогда не встречала человека, который в таком же совершенстве владел бы своей мимикой, как Максим.
— Я приду завтра, если надо, — тихо промямлила Катрин, стараясь не смотреть в эти серые глубокие глаза.
— Конечно, надо! — резковато ответил Максим. Девушка вскинула голову и с удивлением посмотрела на него. — Мы же с вами так и не обсудили дизайн моего будущего кабинета. — Его голос стал бархатным и низким. — Я тоже хочу поспорить за право решать, где будут стоять мой письменный стол и стул. Пообещайте мне прямо сейчас, что не впихнёте в интерьер моего кабинета никакой обувницы в виде человека или человека в виде обувницы — особо большой разницы не вижу. — И улыбнулся задорно, открыто.
Глядя на его улыбающееся лицо, Катрин почувствовала, как учащённо забилось её сердце, а в горле стало сухо, как в пустыне Сахара. Она даже забыла рассмеяться, хотя с ней явно только что пошутили. Так и стояла, хлопая ресницами, не в силах отвести взгляда от его губ.
«Да ему через суд нужно запретить улыбаться. Разве так можно с людьми поступать?»
— Катрин! — позвал Максим, приподнимая бровь; вокруг его глаз разбежались тонкие лучики морщинок.
— Да, — выпалила она первое, что пришло в голову, — точно нужно запретить!
— Что-о-о?! — Теперь пришла очередь удивляться Максиму.
— Ой! Это я о своём, так сказать мысли вслух. — Покраснела до корней волос. — Подумала, что всем скульптурам нужно запретить делать свои обувницы, то есть скульптуры. — А про себя возопила: «Ой, ду-у-ура!»
— А у вас сегодня ещё есть дела? — быстро поинтересовался Максим, подозрительно посматривая на девушку: только что ему почудилась фальшь в её словах.
— Да, — ответила она, качая головой. И тут же сама себе посоветовала провалиться сквозь этажи. «Да что со мной такое?»
— Катрин, пообедайте со мной.
— Согласная я! — Зачем-то по-деловому перекинула лямку сумки через голову, немного подумала и вернула на прежнее место. «Кто-нибудь, засуньте меня под холодную воду! А лучше утопите. И сотрите уже эту улыбку с его лица!» От стеснения и сильнейшего смущения прикусила нижнюю губу. А Максим отчего-то крепко зажмурился.