— Это… — Максим не мог найти слов, чтобы описать свои чувства. — Она прекрасна!
— Вот видишь! — Катрин подошла к нему. — Разве такое за деньги купишь?
— Что? — Всё ещё находясь под впечатлением, непонимающе взглянул на неё.
— Я говорю, что не всё можно купить в этом мире за деньги. Тому доказательство эта радуга и те эмоции, которые ты сейчас испытываешь, глядя на неё.
— Ну-у-у, это ведь совсем другое. Сама-то по себе радуга совершенно бесполезное явление. — Не удержался и снова с восхищением взглянул на неё. — Зачем её покупать? В чём её ценность?
— В том, что она дарит чувство прекрасного. Это как свежий глоток воздуха в тесной, замкнутой комнате, это как умыться чистой ключевой водой после долгой пыльной дороги, — посмотрела на него. — Да, это всего лишь чувства, которые ты испытываешь от увиденного или происходящего, но то, что они оставляют после себя — бесценно. — Отвернулась, не выдержав его пытливого, глубокого взгляда. — А ещё… чтобы увидеть радугу, нужно попасть под дождь. Всегда!
Максим не нашёл, что сказать в ответ. Он смотрел на эту странную девушку и задавался вопросом: «За какие такие заслуги жизнь сделала ему такой чудесный подарок — познакомила с Катрин Вельбер?» Перед внутренним взором возникла яркая картина: самый первый день их знакомства. Он в деталях помнил каждую мелочь: взъерошенные волосы, нелепой расцветки платье и огромная сумка-саквояж.
Да. Они были настолько разные, как небо и земля, но он ничего не мог поделать с собой: его непреодолимо тянуло к ней.
— Нам нужно вернуться, — тихо произнесла Катрин, тоже пребывая в своих нелёгких думах. — Мои наверняка уже волнуются. — Зябко обхватила себя за плечи. — Только сначала вернёмся к пруду и соберём чужие снасти, а то будет совсем некрасиво. — Виновато посмотрела на шефа: — Жаль, что рыбалка из-за погоды сорвалась.
— Я рад, что она сорвалась, — честно сознался Максим. — И хочу, чтобы ты знала. Я, наверное, до конца своей жизни буду вспоминать, как ты своими хрупкими пальчиками безжалостно натянула бедного червяка на крючок.
— Не натянула, а насадила, — сквозь смех едва смогла проговорить Катрин. — И вообще, нашёл что вспоминать…
— Это самый необычный день в моей жизни. — Максим перестал улыбаться. — Катрин, спасибо!
— Не понимаю, за что ты меня благодаришь. — Отвела взгляд: почему-то стало ещё невыносимее смотреть в эти серые глаза.
— За всё!
Максим быстро надел на себя мокрую футболку и вышел первым из сенника. Катрин пошла следом, буравя спину самого непредсказуемого шефа на свете.
Глава 38. И ещё одно откровение
Никуда они не уехали этим днём. Их просто не отпустили. Вернувшись домой, они обнаружили, что отец жарит стейки, а мать накрывает на стол. Но увидев их, мокрых и отчего-то немного расстроенных, родители бросились спасать горе-рыбаков. В результате Максим оказался переодет в вещи Жерара, которые были ему на два размера больше, а Катрин — в халат матери, он был ей очень к лицу.
Максим стоял в комнате Катрин и как раз застёгивал рубашку, когда к нему постучали. Он не успел ничего сказать, как дверь открылась.
— Перекись, — Катрин потрясла небольшой бутылочкой из тёмной пластмассы. — И антисептик. — Удивлённо прочитала название: — Зелёнка? Мама, — закричала она через комнату, — а нет обычного спирта? А то зелёнка как-то не солидно.
Но подлый бесёнок в её душе так и нашёптывал разрисовать шефа в зелёный цвет… и не только повреждённое место; едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Быстро отвернулась.
— Спирта нет, — отозвалась Светлана. — Но я нашла бактерицидные лейкопластыри.
— Во! Это будет лучше. — Взглянула на Максима, застывшего в ожидании: — Скоро вернусь.
И вернулась… с ватными дисками, пластырями, ушными палочками и с твёрдым намерением непременно вылечить гостя.
— Снимай штаны, — выпалила она и покраснела. — В смысле, приспусти брюки, чтобы я смогла осмотреть рану.
От перспективы остаться в одних трусах перед девушкой, которая ему нравилась, Максиму стало не по себе.
— Сам справлюсь! — резковато ответил он и тут же решил смягчить тон: — Спасибо за помощь, но я сам.
— Хорошо, — быстро согласилась Катрин, оставляя на столике всё, что принесла с собой, и как ошпаренная выскочила из комнаты; впопыхах громко хлопнула дверью и сама же вздрогнула от резкого звука.
— Всё в порядке? — поинтересовалась Светлана, прекращая складывать бельё и наблюдая за дочерью.