А человек... Вадька заулыбался, у него не хватало одного переднего зуба, и оттого его конопатая, словно присыпанная золотистой крупой физиономия выглядела совсем по-разбойничьи. Только рогатки не хватало. Кстати, надо будет рогатку сделать, для кимиорок. Если бы только не дурацкая гроза... Вест недовольно покосился на почти черное небо и нехотя выдавил:
- Кикиморок хочу, только... мне к своим надо, а то уши надерут... Орать будут.
- За то, что удрал?
- Ага...
- Ничего, сильно не заругают. Мамка моя знаешь как орет, когда я коров бросаю или... отвлекаюсь на всякое. А потом ничего, даже не злится. Она у меня все равно добрая. Мамки - они все такие, - Вадька, пытаясь его утешить, положил руку на плечо, и рука была такой горячей, почти до ожога. Вест даже вздрогнул, но не отодвинулся, просто сидел, замерев как мышь перед сытым кошаком.
С опозданием вспомнилось, что именно старшие говорили про живых. Что-то такое, что к ним нельзя. Но Вадька же - не обычный живой, Вадька не испугался и не завопил. И от руки совсем не сильно жжется.
Вест легко спрыгнул на землю, угодив прямо в лужицу. Отфыркался, помянул нехорошим словом тех, кто подпихивает слишком мокрые лужи, и, подняв обе руки в небо, прокричал Вадьке:
- Завтра будешь тут? Я опять приду-у-у-у. Мне Вьюж рогатку обещал сделать и научить, как удирать от лешака.
Конопатый Вадька радостно заулыбался, и Весту показалось, что стало солнечней, хотя тучи еще не ушли.
- Приду-у-у-у! - завопил Вадька во всю мощь. - Всегда приду, только ты тоже приходи-и-и-и! Порыв ветра подхватил Веста и закружил, завертел, поднимая высоко за облака.
Голос Вадьки еще долго доносился с нижнего мира и Вест, вполуха прислушиваясь к ворчанию отца, обдумывал, как завтра тоже будет удирать.
Еще бы! Станет Вест торчать со скучными старшими, когда среди человеков на земле его ждет первый в жизни... друг.
А братья прикроют, и вообще они ему должны. Сколько раз сам Вест их прикрывал? Жалко, что река времени в верхнем и в нижнем мире течет по-разному. В нижнем мире она похожа на быстрый поток, смывающий все на своем пути. И лишь в верхнем становится ленивой и полноводной, величаво несущей волны к бесконечному морю. Время - оно такое. Но Вадька же не будет сильно злиться, если Вест вдруг немножко опоздает?
**** Вадька не злился. Не потому что не умел, а потому... Ну вот кто будет злиться и свирепеть, если очередной придумка не появился там, где Вадька его ждал? За всю жизнь к такому можно уже привыкнуть. И Вадька привык. Только все равно было обидно.
Вадька, сколько себя помнил, всегда был странным. Нет, поначалу ему казалось, что это все вокруг странные, а он, Вадька, обычный. Но батя с мамкой быстро объяснили ему, как все на самом деле. Мамка еще много плакала, а батя кричал, что их сглазили старухи-ведьмы. Что за ведьмы, Вадька толком не расслышал, потому что испугался. Он вообще не любил, когда вокруг кричали. И поэтому перестал говорить о придумках.
Попробовал.
Беда только, что лезли эти придумки во все щели, где бы Вадька от них не скрывался и... ну да, с домовухами и мороками все равно интереснее, чем с деревенскими ребятами. И в пряталки с ними лучше игралось, и в догонялки.
Мороков вообще, когда в черных котов переворачивались, даже погладить было можно. Они и мурчали как обычные кошки, а домовухи с домовыми всегда Вадьке потерянное возвращали. Как сами говорили, «по дружбе». Вадька не нравилось это... дурацкое «нечисть».
Какая же они нечисть, если шерстка у мороков-котов гладкая и блестящая, а передник домовух почище, чем у вредной бабки Веры с дальнего конца деревни?! Не нечисть это совсем, просто придумки, потому что не взаправду, а такие, что видит их только Вадька.
Поэтому Вест Вадьку на том дубе не шибко удивил. Только раньше его придумки были не такими болтливыми и в небо не улетали, забирая с собой грозу и бурю и оставляя на свежевымытом небе блестящее, ярко-желтое солнышко, с разноцветным мостиком-радугой от края леса до первого дома дядьки Некраса.
Дядьку в деревне тоже не особо любили, не так, конечно, как Вадьку, а злей. Ходили слухи, что дядька Некрас был настоящим колдуном и якшался с нечистой силой. На самом деле, дядька Некрас ни разу с домовыми не говорил, уж Вадька бы это заметил. Но разве будешь спорить со старшими, которые все всегда знают лучше тебя? Вот и Вадька не спорил. А еще ждал. Ждал, что Вест... ну, вдруг вернется? И однажды тот и вправду пришел, в самом конце лета, когда по полям уже кралась золотистая осень, забирая яркую зелень и заливая все вокруг огненным и солнечно-оранжевым, как спелая морковка.
Вадька натаскал морковок с дюжину, чтобы не возвращаться домой обедать и сейчас сидел на нижней ветке дуба, болтая ногами. И вдруг появился Вест. До кикиморок они в тот день не добрались, зато обчистили вредного лешака, собрав все-все белые грибы и опята. Вадька даже рубаху снял со штанами, чтобы собрать найденное. Мамка такие пироги с грибами печет, закачаешься!