И вроде, все должно было стать по-прежнему, но отчего-то не становилось. Старики потом сказывали, что не того они сжечь хотели, совсем не того. И назад уже не отмотать, было и было. Кто их нечистых разберет, какой колдун правильный, а какой темный. Любой мог ошибиться.
*** Иной раз цена ошибки непомерно высока. Не успеешь вовремя, не сложишь правильно, и останется лишь собирать пепел да угли. Весту повезло. В этот раз он успел.
Вадька лежал, прислонившись к его плечу и закрыв глаза:
- Это ты виноват, - шептал он едва слышно, так что голос сливался с многоголосьем дуба, шумящего ветвями с набухшими почками - Ты опять уйдешь. Я опять останусь. Ты придумка, я человек. У тебя свое время, у меня... Я колдун без дома, у тебя братья и дед. Это все ты. А знаешь... у меня теперь даже камешка нет. Того, помнишь? С радугой. Смешно. Завтра мой День Рождения, десять лет с того дня минуло и снова, как тогда.
- Десять? - Вест нахмурился. - Я думал меньше.
- Знаю, потому что у тебя другое время, - прохладный поток скользнул Вадьке за шиворот и взъерошил волосы на затылке, проверяя...
Камешка действительно не оказалось.
- Это все я, - согласился Вест. - Дурак. Плохо учебники читал.
- Про людей пишут книги?
- Еще какие...
Разговор разваливался на куски, как ночью деревня, а еще Вадьке было холодно и тепло одновременно. И непонятно, почему холод снаружи и тепло глубоко внутри.
- Почему твой день рождения в конце весны? Я думал он летом!
- Потому что ты всегда путал мое время со своим, и какая разница, когда правильное. Когда ты подарил, тогда и праздник.
Темное небо медленно и неохотно наливалось розовым золотом. Вест, подставляя плечо прикорнувшему Вадьке, смотрел, как занимается утренняя заря, как всходит солнце, начиная все сызнова, очищая налипшую за ночь грязь и сажу мелкими капельками прозрачной росы.
Грозы не было и, наверняка старшие, которые всегда все знают, лучше начнут ворчать, но иногда правила надо рушить, как ночью деревья и заборы.
Иногда только ты один знаешь, как будет правильно.
***
На рассвете маленький пастух Гринька отправился пасти коров. И, хотя его никто не просил, но скотина не виновата в том, что натворили люди, скотине нужна травка и солнышко. Вот Гринька и собрался, важно прошелся по разрушенным дворам, собрал стадо и вывел на зеленое поле.
И замер с раскрытым ртом, не дойдя до уютного местечка под раскидистым дубом, где он любил прикорнуть до полудня, пока стадо паслось. Сейчас местечко было занято. Раскинув руки в разные стороны и слепо глядя в голубое небо, под дубом лежал Вадька-колдун. Прищурившись, Гринька заметил на шее у него обрывки веревочки от волшебного камешка. Мертвый Вадька улыбался, а в небе, над самой его головой, от дуба и до дома дядьки Некраса, сверкала и переливалась разноцветьем радуга, широкая, словно мостик через реку.
Если задрать голову повыше и присмотреться, можно было увидеть на самой вершине две прозрачные фигуры. Одна - как живой Вадька, только будто этому Вадьке было чуть меньше, чем мертвому, лежащему под дубом. А второго Гринька не узнал: светловолосый и тонкий, и будто кружащий рядом с Вадькой. Обнимающий и закрывающий от всего.
Вадька, заприметив Гриньку, глянул вниз и, улыбнувшись, помахал рукой. А Гринька помахал в ответ.
О случившемся он потом рассказал весь день коровам. Коровы тоже все понимают, но не выдают чужие секреты. Гринька хоть и был глупым, но про чужие секреты все понимал.
Он просто смотрел, как радуга медленно тает в небе, и отчаянно верил, что когда-нибудь кто-то... заберет его, как Вадьку. Каждому нужна мечта, волшебная, словно блескучий камешек на шее.