- А я так надеялся, что можно закрыть этот проект.
- Я придумал. - Отражение зверски заулыбалось. - Мы привлечем к этому этого, как его, Иисус, или Адольф? Как он там себя называет сейчас?
- Вроде Адольф. А использовать будем в темную?
- Нет. Это всех остальных мы в темную использовать можем. А этого только в открытую. Пригласишь как-нибудь его в кафе. Подружишься. А если не получится, то скажешь, что точно знаешь, что это он взорвал дом Ангелины. А потом приведешь сюда. Я окончательно его обработаю. И будет он нашим резидентом.
- А тебе не опасно с такими общаться? Вдруг это засланный казачек?
- Хи-хи-хи-хи. Кто его мог заслать? С самого начала создания рая, было напрочь предотвращено проникновение, кого бы то ни было извне.
- А ментальное программирование?
- Нет. Я отслеживал и отслеживаю все потоки энергий вокруг рая. Ни одного сигнала не засек извне в нашу сторону.
- Хорошо. Я его приведу. Вроде все?
- Пока да. Иди отдыхай.
И создатель вышел из секретной комнаты. Принял душ и пошел отдыхать. И все успокоилось.
Но не везде. Где-то вдалеке раздался вздох. Потом мужской голос устало произнес «Эх детки, детки. Вечно с вами одни проблемы. Почему же вы родителей не хотите слушать и понять». И еще один вздох, потом щелчок. И над вселенной стала разносится звуки расстроенной гитары. И такой знакомый голос с хрипотцой. Высоцкий пел свою песню.
Нежная Правда в красивых одеждах ходила,
Принарядившись для сирых, блаженных, калек, -
Грубая Ложь эту Правду к себе заманила:
Мол, оставайся-ка ты у меня на ночлег.
В это время открылся самый большой приют для бедных на земле.
И легковерная Правда спокойно уснула,
Слюни пустила и разулыбалась во сне, -
Хитрая Ложь на себя одеяло стянула,
В Правду впилась - и осталась довольна вполне.
На земле произошло очередное событие. Погиб главный редактор большого независимого СМИ. А его заместитель давно имел связи с верхушкой страны.
И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью:
Баба как баба, и что ее ради радеть?! -
Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,
Если, конечно, и ту и другую раздеть.
Очередной парад сексуальных меньшинств собрал рекордное число участников.
Выплела ловко из кос золотистые ленты
И прихватила одежды, примерив на глаз;
Деньги взяла, и часы, и еще документы, -
Сплюнула, грязно ругнулась - и вон подалась.
Суд признал невиновными членов фашисткой организации в нападении на цыган.
Только к утру обнаружила Правда пропажу -
И подивилась, себя оглядев делово:
Кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу,
Вымазал чистую Правду, а так – ничего.
Очередное заявлении в ООН о разгуле террористических организаций не собрало нужного числа подписей.
Правда смеялась, когда в нее камни бросали:
"Ложь это все, и на Лжи одеянье мое..."
Двое блаженных калек протокол составляли
И обзывали дурными словами ее.
В очередной раз началось «переосмысление» результатов второй мировой войны.
Стервой ругали ее, и похуже чем стервой,
Мазали глиной, спускали дворового пса...
"Духу чтоб не было, - на километр сто первый
Выселить, выслать за двадцать четыре часа!"
Страну, победившую фашизм приравняли с фашизмом.
Тот протокол заключался обидной тирадой
(Кстати, навесили Правде чужие дела):
Дескать, какая-то мразь называется Правдой,
Ну а сама - пропилась, проспалась догола.
Многие народы стали врагами друг для друга.
Чистая Правда божилась, клялась и рыдала,
Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах, -
Грязная Ложь чистокровную лошадь украла -
И ускакала на длинных и тонких ногах.