-Проходи, раздевайся. В душ я первая. Потом ты. Пока будешь мыться, я ужин приготовлю. А пока посиди в зале. У меня двушка. Квартиру сразу после окончания института мне купили родители. Она у меня небольшая, но теплая и уютная. Смываю дорожную грязь, переодеваюсь в чистую домашнюю одежду. Уступаю ванную Марку и иду на кухню готовить ужин. В голове рой мыслей. Провожая меня на вокзале Лю Ен сказала:
- Посмотли на Малка.
-Лю Ен , оно мне надо? Он развлечется, уедет, забудет. У него не серьезно. А я болеть буду. Не могу я так.
-И не надо, горячо говорит Лю Ен.
-Головой не надо думать! Сегодня-холосо! Завтла думать будес! Малк тебе нлавится. Визу. Ты ему тозе.
Потом, когда уедет, помнить будесь! Потом такого не будет!
Кручу в голове слова Лю Ен. А что я теряю. Несколько дней побуду счастливой. И это мое счастье. Никому его не отдам!
На ужин нажарила огромный вок картошки с салом и луком. Подоставала квашенную капусту, огурцы с помидорами. Заварила привезенный чай. Сельская пища. Простая, но вкусная. Иду за Марком и вижу, как он прикручивает отвалившуюся от шкафа дверку. Хозяйственный, ты мой!
-Пошли кушать.
Марк ест с удовольствием, просит добавки. После ужина вызывается мыть посуду. Я включаю телевизор и начинаю разбирать китайские покупки. Предпринимаю последнюю попытку тормознуть ситуацию:
-Постелю тебе в зале. Сама в спальне лягу.
Он посмотрел на меня. Молча. В упор.
-Я с тобой!
Я смотрю в его глаза и ловлю эйфорию, которая буквально везде. Мы вдвоем. Друг для друга. Соприкасаемся губами, прижимаемся телами. Марк подхватывает меня на руки и крепко прижимает к себе. Задыхаюсь от его настойчивых губ, осыпающих мою шею и грудь. Ерошу его густые волосы. Смотрю на его острые как лезвие скулы и четко очерченные губы. Сердце громко колотится. Хочу его. Марк не тормозит и несет меня в спальню. Укладывает на кровать, как хрустальную вазу. Придавливает собой. Не замечаю-когда оба оказываемся голыми. Марк целует все, что попадается на пути-шею, ключицы. Его ладони гладят мой живот. Мое тело выгибается. Низ живота тяжелеет, а пальцы на ногах поджимаются. Рядом с Марком все мои установки слетают. Слышу свой стон, когда Марк втягивает ртом мою кожу на шее.
— Охуеть, какая ты, — хриплым голосом говорит Марк. Он нетерпеливо рвет зубами фольгированный пакетик, несдержанно матерясь.
Входит в меня со сдавленным стоном. Вторжение резкое, но я так долго его ждала. Марк двигается плавно и осторожно. Сердце бешено стучит, как и у него.
Толчки становятся размашистее и чаще. Растворяюсь в близости желанного мужчины и ловлю мощную волную удовольствия, которая возносит меня к пику наслаждения. Марк весь мокрый, на виске бьется венка. С губ срывается стон, и он догоняет меня.
Сбивчиво шепчет: Златушка! Люблю! Моя! Снова целует. За час мой немтырь, кажется, выдал годовой запас слов. А он и впрямь разговорчивый. Марк скатывается с меня, ложится рядом и притягивает меня в свои крепкие объятия. Так и засыпаем.
-Проснулась среди ночи-захотелось пить.
Марк лежит на спине, его прекрасное лицо кажется по мальчишески юным.
Рядом со мной мужчина, которого я полюбила, чье тело подарило мне бесподобное наслаждение, чья забота трогала меня снова и снова. Нежно провела рукой по идеальному торсу. Марк открыл глаза и попытался подмять меня под себя.
-Спи уже, маленький гигант большого секса, смеюсь.
-Почему же маленький? Очень даже большой, игриво дует мне на шею.
Спи, большой, завтра мне вставать рано.
-Скажи спасибо, что жалею тебя после дороги. А то продолжили бы.
Мои слова вырываются бесконтрольно:
— Марк, я люблю тебя. Ты только не думай, будто я заарканить тебя хочу, чуть отворачиваюсь. Ничего подобного у меня и в мыслях нет. И ты вовсе не обязан как-то на это реагировать. Просто я вдруг решила: не хочу, чтобы ты уехал, и так и не узнал о моих чувствах. А уж как ты этим знанием распорядишься, сам решишь.
-И я тебя люблю, золотая моя, шепчет Марк. У нас все будет хорошо.
Выныриваю из сна по звонку будильника. Половина кровати Марка пуста. Прислушиваюсь-гремит на кухне посудой. Сладко потягиваюсь. Валяться некогда. Сегодня рабочий день. На кухне застаю Марка в моем переднике. Это единственная деталь одежды на нем, не считая трусов.
К своему стыду, зависаю на его голом торсе. Как мужчина, он безупречен. Я как наркоманка хочу его вновь. Глупо улыбаюсь.
Марк растягивает рот в улыбке и тянется за поцелуем. Ну, что за человек! У него отношения с девушкой, а он лыбится во все тридцать два при виде меня и светится, как новогодняя гирлянда. Марк зацеловывает мои щеки, скулы, шею, пытается стянуть домашнее платье. Смеюсь от его напора.