Горькую тишину развеял звонок. Телефон? Скайп? Марте не хотелось отрываться от своего изображения в зеркале, но и так вот тупо сидеть и плакать больше не было сил. Она уже не ждала звонка от Пьера и даже немного этого опасалась.
Это был Пьер. Марта смотрела на экран телефона и не решалась ответить, но ответила, пока не закончился вызов.
Пьер был очень расстроен неприятным происшествием, которое произошло вчера. Он очень скучал и не мог найти себе место из-за того, что не смог связаться с Мартой. Вчера у него разбился телефон и пока тот был в ремонте, он не мог ни с кем связаться.
Хорошо хоть не видео-звонок. Не хотелось бы, что бы он видел меня в таком виде с распухшим красным глазам.
Он всё равно почувствовал её грусть и принял её на свой счет. От части и он был в этом виноват. Да, именно он был виноват в том, что произошло этой ночью. Правда, в том, что поломался телефон не виноват. Но всё же его вина здесь тоже есть.
Он пытался её приободрить, но она уже давно расстроилась и эту печаль просто так не прогнать. Они говорили обо всем подряд. О весне, об уходящей зиме и сырости, о том когда станет день длиннее ночи, о море и пальмах, о работе и коллегах. Она хотела говорить обо всём на свете кроме любви. Она не хотела вспоминать о бывшем, о его измене и предательстве, о вчерашнем сексе и о том, как ей было с ним хорошо. Она не хотела сама себе признаваться в том, что если бы он захотел вернуться, она бы его приняла. О том, как ей одиноко просыпаться по утрам в большой кровати. О том, что ей некуда деть свою потребность в заботе, потребность в мужском сильном плече и теле. Возможно, ей не хватает тех эмоциональных стычек, которыми была наполнена их супружеская жизнь. Ей не хватает именно его, бывшего мужа.
Я нуждаюсь в нём. Я от него зависима. Эмоционально зависима. Я его люблю. Я до сих пор его люблю.
Марта больше не могла разговаривать с другим мужчиной. Ей стало стыдно, что она его обманывает и она стала искать причины закончить телефонный звонок. Она стала зевать и ссылаться на усталость. Они попрощались. Он пожелал ей сладких снов и удачной рабочей недели.
Марта укуталась в одеяло и хотела просто ни о чем не думать. Ей надоело думать. В голове всё равно крутится только одно и тоже. Что бы она сказала, что бы она сделала и как бы себя повела. Но уже ничего не исправишь. Всё уже произошло и произошло именно так, как произошло и никак по другому. Хочу ни о чем не думать! А так можно только во сне. Пять таблеток корня валерьяны и через пять минут она уже спала.
10
Понедельник. Первый рабочий день недели. И до каких же пор я буду понедельник называть именно так. Само это название «первый рабочий день недели» уже вызывает грусть и печаль.
Она опаздывала. С вечера она забыла завести будильник и проснулась всего на десять минут позже. Но так как всё её утреннее время было распланировано до минуты, что б не украсть ни одной секунды сна. Эти самые десять минут имели огромное значение. За это время можно много чего успеть. Застелить постель, почистить зубы и даже заколотить себе кофе.
Хочу ходить на работу во сколько пожелаю и когда пожелаю!
Кидая на ходу ключи в сумочку, Марта вспомнила, что ещё бы было хорошо перебрать и её содержимое.
Как много всего лишнего у меня есть? От куда оно всё берется? Как будто мне его кто-то насильно подбрасывает.
Она вспомнила, как когда-то смотрела передачу по телевизору, где был сюжет про одну дивную пожилую женщину, которая ничего не выбрасывала. И вот соседи написали на неё заявление в полицию и даже вызвали журналистов. Эта женщина так захламила свою квартиру, что в ней можно было передвигаться только боком. Она ничего не выкидывала много-много лет. И это не были обычные отходы, которые могли издавать неприятные запахи, вонь и покрыться плесенью. Хотя соседи утверждали, что именно неприятный запах их и заставил обратится в правоохранительные органы. Под стенами в прихожей и коридоре стояли стопки журналов и газет, рекламные флаера и буклеты были сложены отдельными стопками. А так же в квартире были собраны коробки из-под техники вмести с инструкциями по эксплуатации, лотки для яиц и упаковки с под конфет и зефира. Отдельно были сложены чеки и квитанции, пустые стеклянные и пластиковые бутылки, емкости из-под бытовой химии и старая одежда. Казалось, что она никогда ничего не выкидывала, а сортировала и аккуратно укладывала стопками. В одной из комнат хранились старая стиральная машинка с центрифугой и лыжи, ржавые ведра и битая посуда, допотопный утюг с полосатым шнуром и парочка давно отключенных стационарных телефонов разного возраста, несколько штук радио, проигрыватель пластинок, фонарики и газовая лампа.