Она приняла горячий душ и сделала маску на глаза из одноразовых пакетиков чая. Залила себе крепкий кофе и сделала бутерброды с яйцом. Выпела таблетку аспирина. Застелила постель, включила стирку и вымыла печку. Пропылесосила, помыла полы и протерла зеркало. Снова залила кофе и достала молочную шоколадку, которую ей подарили на работе ещё две недели назад. Шоколад всегда поднимал ей настроение, но не в этот раз. Настроения ехать в центр за покупками не было. И она решила отменить шопинг с Хелен. В голове было только одно – авария.
Нет! Нужно что-то с этим делать. Так оставлять нельзя. Ей нужно срочно найти этого мальчика и разобраться с ним. Пусть он перестанет рисовать эти проклятые рисунки. Зачем он их вообще рисует? Зачем он их рисует для неё? Куда смотрит его мать? А психолог? Пусть он перестанет. Пусть он исчезнет из её жизни. Навсегда! Словно никогда и не появлялся.
Телевизор и радио сегодня она не включала. Боялась. Она ужасно боялась слушать про то, чему она стала виной. Если бы не она, этой аварии бы не было. Все бы были живы и здоровы. Нет она здесь не при чем! Это всё тот паршивый мальчонка. Его срочно нужно остановить. Иначе могут погибнуть ещё люди. Он монстр! Или демон! Или сам дьявол!
Марта быстренько переоделась в джинсы и свитер, короткий пуховик и впрыгнула в зимние ботики. Уверенно села в автомобиль и включила зажигание. Пока она ждала, что автомобиль прогреется из её рта шел пар, который ей напомнил про сон, а сон напомнил про аварию. У Марты задрожали руки, и не от холода, а от внутреннего страха. Она попыталась двинуть автомобиль с места, но не могла нажать на педали. Прям как во сне, только наоборот. Ноги её не слушались. Что происходит? – кричало её сознание. Я боюсь – ответила Марта сама себе. Я боюсь вести автомобиль.
Она сделала ещё одну попытку, приложив все усилия, но руки так и не смогли переключить передачу. Всё тело тряслось мелкой дрожью, скованное страхом и печалью.
Марта вышла с машины и, подняв воротник, пошла на транспортную остановку. Троллейбус пришел через минут десять и за это время она изрядно замерзла. Ещё через десять минут троллейбус доехал до того места, где вчера вечером была авария. Марта совсем забыла, какой дорогой ездит общественный транспорт. Сама она бы ни за что на свете сегодня не выбрала бы эту дорогу.
Солнце светило ярко, оставляя за машинами небольшие тени. Трава зеленела ярким цветом и весь мусор, который проявился после таянья снега, был убран. Этот поворот выглядел как всегда обычным. Если не знать, что вчера здесь развернулась страшная картина, то и не заметишь её остатки. О вчерашней аварии говорили лишь помятые отбойники с двух сторон, мелкие осколки стекла у самой обочины и следы паленной резины от шин на асфальте, которые двумя изогнутыми полосами уходили с дороги в обрыв.
Марта рассмотрела все эти следы и как только троллейбус свернул за поворот, она опустила голову себе в руки и стала причитать. Она снова и снова винила только себя во всем этом. Хоть она и не была косвенно в этом всём замешена. Только рисунком. Это какая-то магия. Черная магия. И она не знала, как с ней бороться.
Когда-то давно она гадала, как и все девочки её возраста, на свечах или картах. Но это было детским баловством и ни чем больше. Она никогда не сталкивалась с темными силами. Никогда никому ничего не делала плохого. Хотя часто замечала это за другими. Знала, что могут подкинуть под порог моток черных ниток или иголки, которые должны по идее навести порчу на дом и его жителей. Знала, что ничего нельзя поднимать с земли на перекрестках и на кладбищах. Знала, что по свежему яйцу, на которое что-то начитывают в твоем присутствии, можно узнать нет ли на тебе какой заразы, наговора, сглаза или проклятия.
Она особо никогда в эти все дела не вникала и не верила. Но теперь задумалась. Ведь есть Бог, значит есть и дьявол. Если есть добро, значит есть и зло. И этот мальчик определенно зло! Если он навел на неё злые темные силы, значит она может их отправить туда от куда они пришли, в преисподнюю.
Марта была так взвинчена, что чуть не вышебла входную дверь из петель, нарушив тишину и покой серого здания с белой потресканной лепкой в стиле рококо. Быстрыми звонкими шагами она поднялась по мраморным ступенькам на второй этаж. Прошла по коридору и свернула в холл, где располагалась приемная двух психологов. Никого. Ни клиентов, ни брюнетки. Значит они или ещё не пришли, или уже ушли, или в кабинете. Она подошла к двери, на которой блестела табличка детского психолога, и приклонила голову ближе, пытаясь прислушаться, есть ли кто за ними. Тихо. Она была так возмущена, так зла и так серьёзно настроена, что даже не думала о последствиях или чужом мнении. Она легонько толкнула двери. Они казались запертыми. Она толкнула сильней. Они точно заперты. Фух, - выдохнула она.