Марта не могла произнести не слово. Она просто хлопала ресницами и молчала, приоткрыв рот.
- с тех пор он не разговаривает ни с кем. Только рисунки рисует.
Марта перевела взгляд на мальчика. Он сидел согнув ноги в коленках и чиркал лист бумаги, сжав в руке карандаш. Теперь ей стало ещё страшней. Она знала, что у мальчика случилось большое горе и он замкнулся в себе. Возможно, он каким-то образом имеет теперь связь с другим миром? С миром духов? Или он стал видеть будущее как Нострадамус? Или он не просто видит будущее, а рисует его и потом оно уже осуществляется?
- а что он рисует? - давя в горле комок, спросила Марта.
- в основном какие-то ужасы.
- то есть?
- ну не совсем ужасы, а просто что-то ужасное. Каких-то ужасных животных или уродливых птиц, странных человечков, ну и конечно же машины. Я думаю, он рисует аварию, в которую попали его родители, - сказала она немного поддавшись вперед так, что б никто не слышал.
- ужас.
- знаю. Знаю. Мне не позволено всё это разглашать. Этика и всё такое. Но думаю это никому не навредит.
Как знать. Как знать. Сам рассказ может и не навредит, но вот мальчик – я не уверенна. Марта не сводила глаз с мальчика и даже пыталась рассмотреть, что он там рисует. Сегодня ей было особенно страшно получить от него рисунок и именно по этому она задала следующий вопрос:
- а вас никогда не пугали его рисунки?
- я особо не рассматриваю их. Это не моё дело, а дело психолога, к которому мы ходим. Пусть он и разбирается.
Это потому, что он не для тебя их рисует, а для меня. Это потому, что не тебя он выбрал жертвой своих предсказаний, а меня. Это не тебе снятся ужасы по ночам, а я не могу уснуть без бокала крепкого вина. Это не перед твоими глазами случилась авария и погибли люди, а перед моими.
- а ещё какие-то странности за ним вы не замечали?
- в этом мальчике всё странное, - она откинулась на спинку дивана и закинула в рот кусочек шоколадки, сделала мелкий глоток кофе, - мне абсолютно всё равно, что с этим мальчиком. У меня на попечительстве таких десятки. Да и не разбираюсь я в детский травмах и психологии. Мне просто нравится сюда ходить. Здесь всегда кофе угощают и шоколадкой, «как лучших домах Парижа», - и она подмигнула, - я здесь просто отдыхаю и душой и телом. Знаете, как напряжно работать в детдоме?
- не представляю, - ответила Марта, уже потеряв интерес к этой женщине, имя которой она так и не узнала.
- вы даже себе не представляете, - начала было она, как открылись двери в кабинет детского психолога.
Слава богу, - подумала про себя Марта. Она не хотела слушать мемуары воспитательницы. Ей и своих хватало - не знаю куда деть.
Мальчик, услышав как открылись двери, поднялся с пола и с опущенной головой направился в кабинет. Пожилой мужчина посмотрел на него из-под очков и провел рукой по его голове, когда тот проходил мимо. В это движение руки он вложил всю любовь и нежность, которой только мог владеть мужчина его лет. Марта была этому удивлена. Волк в овечьей шкуре, - назвала она про себя мальчика и с отвращением отвернулась.
Только когда за ними закрылась дверь, Марта поняла, что мальчик не оставил для неё рисунок. Он забрал его с собой. Может он забыл? Может он не ей рисовал? Может он отдаст после консультации? Или может она ему надоела и он переключился на кого-то другого? Нашел себе новую жертву?
***
После консультации Марта подошла к брюнетке, которая сидела за своим безупречно чистым столом, и спросила: не оставляли ли что-то для неё? Получив отказ, Марта обрадовалась и расстроилась одновременно. Сама не понимая почему у неё это вызвало негативную реакцию. Пора бы радоваться, но на сердце какой-то осадок, который она пока не может понять.
Она свободна? Больше никаких рисунков? Никаких ужасов? Всё? На этом конец?
Остаток дня Марта провела, как в тумане. Она ждала неприятностей, хоть каких-нибудь, а они не происходили. И в пятницу тоже ничего не произошло. Был обычный рабочий день и обычный разговор с Пьером до часу ночи. Всё обычно и понятно. Ни каких тебе аварий и сбитых котов.
Потому что они не были нарисованы, - пришло в голову Марте и она заснула.
22