- Себастин, - сказала Альвина, развернувшись к мужчине, - ты обещал купить все необходимое здесь, в Глоссе. Я понимаю, что ночью вряд ли это возможно, но что мне делать сейчас, мне нечем даже расчесать волосы, не говоря уже о том, что и переодеться тоже не во что.
- Э-э-э-м-м-м, - обескураженный Себастин не мог подобрать слов, жадно рассматривая Альвину.
На него что, опять напало косноязычие? Но его горящий взгляд смущал.
- И ты говорил, что у нас будут разные покои, пока не приедем в столицу, - продолжала возмущаться Альвина, пряча свое смятение, - и что же я вижу! Как я поняла, эти покои приготовлены для тебя. А мои где? Если останусь здесь, то ты должен уйти в другие комнаты. Ты обещал!
- Да, я обещал и уже готовят другие покои, для тебя, или для меня, как ты решишь, - обрел дар речи Себастин. - Но ты права, сейчас магазины и лавки закрыты, утром все будет куплено. А пока, если ты позволишь, то графиня Корибэ предоставит тебе все необходимое на данный момент, включая платье.
- Нет! - резко ответила Альвина. - Как ты себе это представляешь? Я надену к ужину платье хозяйки, а она будет смотреть на меня как на нищенку, твою содержанку, которую ты где-то подобрал и выдаешь за жену, и еще вынуждаешь делиться со мной одеждой! Я уверена - потом это будет выброшено или даже сожжено! А еще она будет постоянно коситься и оценивать свое платье - сидит ли оно на мне лучше, чем на ней!
- Не выдумывай! Конкордия милая и добрая, она с радостью откликнулась помочь, не суди по себе других людей.
- Да, конечно, - фыркнула Альвина, - милая и добрая… перед тобой. А какая она настоящая и что думает на самом деле, ты можешь и не подозревать.
- Ты ошибаешься, - мрачно изрек Себастин, начиная злиться, - я прекрасно знаю, что она думает на самом деле.
- Что? - заинтересовалась Альвина. - Ты обладаешь ментальной магией?
- Нет, - поспешил отринуть подозрения Себастин, - у меня нет таких способностей. Просто я давно и хорошо знаю Конкордию, я даже был когда-то, как мне казалось, влюблен в нее. Но она, увы, предпочла Ореста и вышла за него замуж.
- Казалось был влюблен? - удивленно распахнула глаза Альвина. - А как это - казалось? Что, потом понял - это была не любовь?
- Ну, может статься и так, а может, и нет, - ушел от прямого ответа Себастин, - так ты отказываешься от помощи графини?
- Себастин, - непреклонно сказала Альвина, вздернув подбородок,- я не надену чужое платье и не выйду к ужину. Давай сделаем так - ты извинишься перед графом и его женой и скажешь им, что я неважно себя чувствую, меня утомила дорога, ну или сам придумай удобную причину для отказа от ужина. А утром мы, не откладывая в долгий ящик, отправимся в город и купим мне одежду и всякие мелочи. А пока ты можешь поделиться щеткой для волос, надеюсь, она у тебя есть.
- Значит, к ужину ты не выйдешь, - раздраженно протянул Себастин.
- Да! Я не надену платье твоей любовницы и не выйду к ужину, где меня будут брезгливо рассматривать.
- Не смей так говорить о Конкордии! - разъярился Себастин, сделав шаг к Альвине, стукнув тростью, - Ты и мизинца ее не стоишь!
- Я твоя жена и это ты не смей меня сравнивать со своими любовницами! Это они не стоят моего мизинца! - возмущенно произнесла Альвина, делая два шага назад.
- Сравнивать тебя с другими? - усмехнулся зло Себастин. - О! Это неблагодарное занятие. Ты одна такая… неповторимая. И еще раз - Конкордия никогда не была моей любовницей. Она добрая, верная, и в отличие от тебя никогда не изменяла мужу.
- Хватит! - взвизгнула Альвина, топнув ногой, туфля слетела и девушка с досадой пнула ее. - Я уже говорила тебе - бери меня такой, какая я есть! Или верни обратно и забудь обо мне! А постоянно попрекать не смей! Может я и виновата перед тобой, но не в этом! Маркиз Дэвиер был моим женихом, а то, что ты на самом деле мой муж, я не знала! И ты обещал не вспоминать прошлое!
Себастин наклонился и поднял туфлю, оказавшуюся у его ног. Сделав три шага к девушке (она синхронно отступила и оказалась прижата спиной к стене), опустился на одно колено, опираясь на трость, затем положил ее рядом с собой. Поставив туфлю на пол, Себастин откинул полу халата девушки.
- Что ты делаешь? - пискнула ошарашенная Альвина, растеряв всю свою запальчивость.
- Хочу обуть тебя, - ответил мужчина, не поднимая головы, - не хочу, чтобы ты простудилась.
Себастин обхватил лодыжку Альвины и, приподняв ее безвольную ногу, надел туфлю. Девушка пыталась справиться с участившимся дыханием, ей казалось, что кожа, где прикасались горячие пальцы Себастина, горит огнем.
Себастин поднял голову и посмотрел на Альвину.
- Ну вот, я опять у твоих ног, - произнес он насмешливо, - но теперь ты не можешь меня оттолкнуть.
- Ты уверен в этом? - произнесла девушка, кладя ладони на плечи Себастина в попытке оттолкнуть его.
Он вдруг резким движением рук по запястью девушки сбросил ладони со своих плеч и стремительно встал, опираясь на стену. Альвина не успела сделать вздох, как оказалась прижата к стене тяжелым телом, одной рукой Себастин обхватил затылок девушки, другой рукой обвил ее за талию, прижав руки Альвины к ее телу, таким образом лишив возможности сопротивления.
- Отпусти, - полузадушено всхлипнула Альвина.
- Отпущу, конечно, отпущу, - прошептал Себастин, обдавая горячечным дыханием лицо девушки, - но только после того….
Он поцеловал ее, вернее, не так - он впился, вгрызся в ее губы жестко, болезненно. Он не целовал, он наказывал, в агрессивной форме выплескивая свою злость, досаду, невозможность уже ничего изменить. Альвина всхлипывала и мычала, не имея возможности оттолкнуть, избежать его поцелуя, крепкие, жесткие руки держали ее в оковах объятий, тянули болезненно за волосы, тяжелое тело прижимало к стене. Все что ей оставалось - попытка не разжимать губы и зубы, но и это быстро пресеклось.
Поцелуй внезапно прекратился, Себастин прижал свой лоб ко лбу девушки и прошептал, тяжело дыша:
- Прости.
Себастин разжал объятия и, опираясь на стену, присел перед Альвиной. Она застыла - что еще ему взбредет в голову? Но он подхватил трость и встал, опираясь на нее. Затем развернулся и направился к двери, и уже почти дойдя до нее, не поворачиваясь, сказал ломким, надтреснутым голосом:
- Ужин тебе принесут сюда, будь, пожалуйста, готова утром посетить магазины.
И вышел, хлопнув дверью.
Альвина прижала пальцы к саднящим, истерзанным губам и по стенке опустилась на корточки. Всхлипнула один раз, другой и громко, безнадежно разрыдалась.
Глава девятая
Хлопнув дверью, Себастин некоторое время стоял в коридоре, пытаясь успокоиться. Он с трудом оторвался от Альвины, ему нестерпимо хотелось взять ее там же, у стены, стоило только распустить поясок и сбросить этот халат, а можно даже и не снимать, а просто распахнуть, и нежности бы не было, в тот момент он не был способен на нее. Но вот так, грубо и насильно, несмотря на все, что она сделала, он для нее не хотел. Только богам известно, как сумел остановиться, выпустить ее из своих рук.
Идя по сумрачному коридору, он вспомнил, как был когда-то уверен, что Альвина не откажет ему, если он придет просить ее руки. Он же не маленький мальчик и прекрасно видел и ощущал, как она откликается на его поцелуи, и с каким трудом они отрывались друг от друга и думал, что они могут быть счастливы.
Мыслями, что собирается просить руки Альвины, Себастин поделился с отцом и получил жесткую отповедь, чтобы он навсегда забыл об этом. Отец объяснил, что герцог Лэвирин, несмотря на то, что они вроде бы равны в титулах и даже Адъяры богаче, никогда не выдаст дочь за него. И чтобы у Себастина не было больше иллюзий, отец объяснил почему этот брак герцог Лэвирин будет считать мезальянсом. Отец получил титул не так давно якобы потому, что является дальним родственником почившего прежнего герцога Адъяра, не оставившего прямых наследников. На самом деле они никакие не родственники, документы подделаны, завещание у старого герцога куплено, старый герцог не имел за душой ни гроша, и кроме титула и замшелого замка с крошечным участком земли у него ничего не было, зато имелась дочь - старая дева, которую он безмерно любил. И отец женился на ней. Пусть он не любит свою вторую жену, но относится к ней с уважением, и надеется, несмотря на свой и ее возраст, еще раз стать отцом. Да, он не совсем законно с помощью короля Флориана стал герцогом Адъяром. А за какие заслуги ему помогли Себастину лучше не знать. Конечно, все вроде бы на первый взгляд прилично, законно и задокументировано так, что не подкопаешься, но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Знатные роды, ведущие свои родословные еще с появления богов, прекрасно знают, что они никакие не родственники, пусть даже и совсем дальние, Адъярам и поэтому вряд ли кто-то из старой знати породнятся с ними. А уж о дочери герцога Лэвирина ему вообще стоит забыть навсегда, ничем хорошим для Себастина это не закончится. И герцог Лэвирин скоро будут очень жалеть, что был таким заносчивым. Потом Себастин понял - отец уже тогда знал, что герцог замешан в заговоре.