Но Себастин был безумно влюблен и ему казалось, что Альвина отвечает взаимностью, поэтому не внял советам отца. После того, что произошло в храме, Себастин рассказал все отцу, как самому близкому человеку. Отец выслушал его, даже не стал ругать и укорять, что он же предупреждал. Но все же Себастин не рассказал, что вернулся на следующий день в храм и выяснил - венчание оказалось настоящим. Герцог Адъяр велел сыну больше не появляться в столичном обществе и отправил его служить в отдел Магических преступлений. Работы там было много, в связи с тем, что эльмфейцы последнее время очень активизировались. И в столице он теперь бывал редко.
Совершенно случайно Себастин узнал о том, что герцог Лэвирин укрылся вместе с семьей в своем родовом замке и его осаждают гвардейцы. Бросив все, не раздумывая, он ринулся туда. Какими бы не были его обиды и злость на Альвину, он не мог спокойно отдать ее на растерзание гвардейцам короля, тем более, если учесть, что она его законная жена. Он успел, но успел в последний момент. И глядя на плачущую, растрепанную Альвину должен был бы испытывать жалость и тут же все ей простить. Но это было не так, он, к своему стыду, торжествовал - вот до чего ее довели спесь, тщеславие и гордыня. И именно он, пострадавший от ее несносного нрава, спас ее, а нее ее жених, которого она (хотя, скорее всего ее отец) выбрала. К тому времени Себастин уже знал, что маркиз Дэвиер поспешил обратиться к королю с просьбой разорвать помолвку с дочерью герцога Лэвирина. Себастин был мерзок сам себе. Чем он лучше этого маркиза, раз злорадствует? Но никак не мог справиться со своими чувствами. И он не ждал от Альвины благодарности, скорее наоборот, был склонен к тому, что она обвинит его во всех грехах. Как оказалось, был прав.
Из замка он кинулся к королю Флориану с просьбой помиловать дочь герцога, несмотря на все, он не хотел для нее участи, которая была уготована семьям заговорщиков. Он долго убеждал Флориана, что жена, дочь и сын не должны отвечать за мужа, отца и не заслуживают наказания, они жертвы честолюбивого и надменного герцога Лэвирина. Но король все же решил, что просто так все простить семье мятежника нельзя, это чревато последствиями. Он и так слишком мягко с ними обойдется, но не из-за того, что Себастин просит за них, а потому что лишать Инданию такого древнего и сильного рода - глупость, тем более, что наследник еще мал и воспитать его преданным короне вполне возможно. Тогда Себастин был готов признаться королю, что Альвина на самом деле его жена, но в последний миг передумал.
Перебирая все это в памяти, Себастин спустился вниз, дошел до столовой, застал там супругов Китэн. Извинился перед ними, сказал, что он и жена очень устали и попросил отнести ужин в их покои и не беспокоить до утра. Еще раз извинившись, ушел спать в кабинет Ореста.
***
Рано утром Альвина была готова - одета, причесана, и ждала Себастина, чинно сидя на кушетке и положив плащ рядом.
Вечером, когда она уже нарыдалась, пришла служанка, принесла ужин и забрала одежду, а утром она же принесла завтрак и вычищенные и отглаженные платье и плащ и помогла сделать прическу. Альвина с трудом заставила себя поесть вечером, и утром только поковырялась в тарелке с омлетом и выпила травяной чай, да раскрошила булку. Ничего не лезло в горло, опухли и саднили губы, стесанные зубами Себастина. Тугой комок безысходного отчаянья разрастался в груди, мешал, казалось, даже дышать.
Сейчас, ожидая Себастина, Альвина с тоскливой безнадежностью размышляла, что зря она уехала, надо было до конца отстаивать свое желание остаться с матерью. Она сделала опять ошибку в своей жизни. Вчера вечером Себастин набросился на нее, как сумасшедший, искусал ей губы, до сих пор болят волосы на затылке, за которые тянул. Прежний Себастин никогда бы не сделал ей больно, а этого, нынешнего, странного и незнакомого, ей, пожалуй, стоит опасаться. Что будет дальше? Насилие? Или он станет избивать ее постоянно, мстя за прошлое? Неужели же он опустится до такого? Она не будет все это терпеть! Но надолго ли ее хватит? Как быстро она сломается?
Вот сейчас Себастин придет, и как ей с ним себя вести? Возмутиться, наброситься с обвинениями, потребовать извинений и заверений, что подобное не повторится? Или настоять, чтобы он вернул ее обратно в Луйск? Но что хорошего ее ждет там? А, может, вообще сделать вид, что ничего страшного не произошло, но это значит дать ему индульгенцию и дальше поступать так же, а то и хуже? Нет, вот последнее не в ее характере! И все-таки, что же ей делать?
Альвина вздрогнула от стука и затравленно посмотрела на открывающуюся дверь. Увидев входящего Себастина, она поднялась и молча уставилась на него. Он в ответ тоже рассматривал ее, задержался взглядом на опухших губах, еле заметно поморщился.
- Доброе утро, Альвина, - как ни в чем ни бывало произнес Себастин, - ты уже завтракала? Готова идти по магазинам?
Девушка быстрым шагом подошла к Себастину и, странно улыбаясь, произнесла:
- Доброе утро, Себастин.
Затем быстро и неожиданно ударила его по щеке и молниеносно отступила на пару шагов назад.
- Ты-ы-ы! - взревел ошалевший Себастин. - Я предупреждал тебя…
- Я тоже предупреждала, - ответила Альвина, бросив быстрый взгляд на трость и отступая еще на два шага назад, - что не буду все безропотно сносить от тебя.
- Значит, тебе не понравилось вчера целоваться со мной? - мерзко ухмыляясь произнес он, угрожающе надвигаясь на Альвину. - А с маркизом Дэвиером нравилось?
- Не понравилось, - вскинула высоко голову девушка, со злорадством наблюдая, как наливается краснотой щека Себастина и с трудом заставляя себя не делать еще пару шагов назад, - а еще мне не понравилось, что ты позволяешь себе сравнивать меня со своей любовницей и ставишь ее мне в пример. И хватит уже поминать маркиза!
- Ладно, я разберусь еще с твоим бывшим женихом, у меня уже давно есть к нему претензии. А сравнивать тебя с кем-то бесполезно, ты одна такая - неповторимая, - и добавил, усмехаясь. - А когда-то ты млела от моих поцелуев, я же не совсем дурак, прекрасно понимал, что ты все-таки была неравнодушна ко мне.
- Это было когда-то, с тех пор многое произошло и многое изменилось, в том числе и мы.
- О, нет, ты не очень-то изменилась, разве что стала еще красивее.
- А ты, Себастин, изменился, и очень, - с горечью произнесла Альвина.
- Да, я уже не тот мальчик, все тебе прощающий, - процедил мужчина и с угрозой в голосе продолжил: - И если еще раз меня ударишь, то я отвечу, не посмотрю, что ты женщина! Терпеть от тебя все я тоже не намерен!
- Я тоже отвечу, - как-то обреченно произнесла девушка, опускаясь на кушетку, - и что это будет? Как мы будем дальше жить, Себастин? Ругаться постоянно, упрекать друг друга, драться и тому подобное? На что будет похожа наша жизнь, Себастин? Впереди у нас только беспросветность и ненависть друг к другу?