В магазине выяснилось, что платья теперь шились также из легкого муслина и шелковой органзы. На удивленное замечание Альвины, что из таких тканей платья носят только девочки, продавщица объяснила - еще с прошлого сезона даже почтенные дамы щеголяют в нарядах из струящегося муслина. А из органзы шьют очень многослойные пышные платья для девушек и молодых женщин. Нет, из привычных тафты, шелка, бархата тоже платья носились, но самыми модными считались муслин и шелковая органза. И отделка за эти годы изменилась. Теперь подолы и корсеты, на взгляд Альвины, чересчур обильно и пестро украшались лентами, шелковыми цветами, позументом, кружевом, жемчугом.
Эта милая и болтливая не в меру девушка еще пыталась рассказать о популярных расцветках и о том, что в моду входят жакеты и жилеты, а также высокие каблуки на дамских туфлях, но Альвина перебила ее, от трескотни продавщицы у нее начала болеть голова.
Все, то время, что Альвина разбиралась в моде, Себастин находился рядом, отказавшись уйти. Она иногда бросала на него взгляды, страшась увидеть насмешку в его глазах и язвительную улыбку на губах. Но он был серьезен, и в его взгляде Альвина, казалось, видела какую-то горечь, удрученность, хотя пару раз он ей даже ободряюще улыбнулся.
Слушая общительную продавщицу, Альвина пришла к выводу, что раз так отличается одежда здесь и в Луйске, то в столице, наверняка, мода еще и не так ее удивит. Вполне может статься, что там муслин и органза уже и не носится. Поэтому она решила купить три - четыре платья неярких расцветок, и как можно меньше украшенное, а так же легкое пальто, шляпку, но без “клумбы” на полях и тулье, газовый шарфик, шаль, ботинки, туфли, а также домашние тапочки. Ну и, естественно, белье, чулки. А все остальное она будет шить у лучшей портнихи в столице и покупать в самых модных магазинах там же.
Себастин попробовал уговорить Альвину подобрать более расширенный гардероб, если что-то не найдут здесь, то это же не единственный магазин в городе. Но девушка веско ответила, что все, что она приобретет здесь, вряд ли будет носить в столице, а тащить с собой то, что придется или выкинуть, или раздать - не имеет смысла. Себастин неохотно согласился с ней.
Продавщица позвала еще одну девушку и портниху. Они стали приносить платья, а Альвина выбирала, прислушиваясь к советам, но все же наотрез отказалась покупать платья из таким модных муслина и органзы. Конечно, были только первые дни осени, деревья еще только-только начали одеваться в багрянец и золото, дни пока еще стоят теплые, но ночами уже холодает, да и того и гляди зарядят дожди. А до столицы еще ехать, как думала Альвина, минимум неделю. Конечно, столица находится южнее, и там еще осень вряд ли вступила в свои права, но все равно легкие платья лучше оставить до лета. Поэтому она выбрала два платья из шерсти и одно из плотного шелка, и продавщицы уговорили ее купить жакет из вельвета, и юбку из стеганого атласа, а также к костюму блузку с пышным жабо. Мерить обновки и выбирать белье Альвина наотрез отказалась в присутствии мужа. Себастину пришлось выйти и ждать в небольшой приемной.
Одно платье подошло почти идеально, но остальные надо было ушивать и подгибать. Портниха и продавщицы посокрушались, какая же госпожа тоненькая и худенькая, а Альвина вспомнила о графине Китэн. По сравнению с ней она вообще воробышек против королевского павлина с его шикарным хвостом. Это моментально испортило настроение и отпала всякая охота возвращаться в дом, где их приютили.
Переодевшись в новое платье, обувь, Альвина вышла к Себастину. Все, что выбрала девушка, упаковали и вынесли к коляске, а подогнанные платья обещали доставить в дом графа Китэна вечером.
В лавке рядом с этим магазином они купили всякие дамские мелочи, сумочку и женский саквояж.
Себастин предложил пройти к ювелиру, магазин которого был на другой стороне улицы, но Альвина поморщившись, отговорилась тем, что устала и у нее начинает болеть голова. Драгоценности могут подождать, это не первая необходимость.
***
Сидя в двуколке, Альвина некоторое время угрюмо молчала, не смотрела по сторонам. Себастин так же не лез с разговорами, размышляя о том, что все-таки она изменилась. Он ожидал, что в магазине, когда молоденькая продавщица стала разглагольствовать о моде, Альвина покажет свой несносный характер. Но она удивила его - спокойно слушала и не фыркала, а если и возражала, то сдержанно и по делу. И ему, когда он понял, что Альвина растеряна и озадачена, почему то стало горько. Он вспомнил как жили она и ее мать в Луйске, и понял, что ей было не до модных веяний. А ведь когда-то Альвина, несмотря на юный возраст, слыла франтихой. Себастину захотелось скупить этот магазин, чтобы хоть как-то порадовать ее, но Альвина опять его удивила, разумно отказавшись от ненужных покупок, хотя для его кошелька, в общем-то, это не обременительно. А уж когда она отказалась от ювелира, до глубины души поразила его.
- Себастин, - нарушила молчание девушка, - когда ты собираешься выезжать дальше?
- Я рассчитывал побыть здесь пару дней. Дорога впереди долгая, надо запастись некоторыми вещами, сменить карету, возможно, нанять охрану, так как я теперь поеду не один.
- А эти два дня нам обязательно гостить у четы Китэн?
Себастин вздохнул.
- Альвина, - мягко проговорил он, - и Орест и Конкордия - славные, добрые, радушные люди. И если ты позволишь, то нам в их доме будет уютно и удобно. Но ты настроена против Конкордии…
- Да неужели! - перебила его Альвина. - И кто же в этом виноват?
- Хорошо, - начиная раздражаться, проговорил Себастин, - пусть буду я виновным. Но неужели же так трудно быть просто вежливой с теми, кто тебя приютил.
- Я - не брошенный котенок и не подзаборная нищенка, чтобы нуждаться в приюте, - ответила резко девушка.
- О боги! А ведь только что я тебя жалел!
- Жалел?! - взвилась Альвина. - Я, по-твоему, достойна только жалости?!
Себастин хотел ответить в том же тоне, но увидев, как у нее трясутся губы и на глаза наворачиваются слезы, передумал. И они уже подъехали к особняку графа Китэн.
- Нет, ты достойна не только жалости. Альвина, давай не будем устраивать сцен на виду у всех. Если хочешь то, когда мы придем в наши покои, выскажешь все, что обо мне думаешь, но желательно не очень громко, чтобы не давать слугам повода для сплетен.
- Меня не волнуют сплетни слуг в этом доме, а твоя Конкордия….
- Альвина! - одернул Себастин девушку. - Замолчи! Пока не наговорила лишнего!
- Не смей в таком тоне разговаривать со мной!
- А ты не вынуждай меня к этому! - запальчиво ответил герцог.
Себастин перевел взгляд и неожиданно улыбнулся и помахал рукой кому-то за спиной жены. Альвина оглянулась и сквозь ажурные, кованые решетки ворот увидела стоящую на крыльце графиню Китэн.
- Альвина, - прошипел Себастин, все так же улыбаясь, - очень тебя прошу - попытайся изобразить кроткую и нежную жену. Давай на потом оставим наши ссоры. Я в свою очередь тоже буду внимательным к тебе и заботливым.
- Кроткую и нежную? - язвительно улыбнулась Альвина. - Такой ты хочешь видеть свою жену? Спешу тебя разочаровать - ты не на той женился.
Себастин вылез из коляски, обошел ее.
- Я прекрасно осознаю на ком женат, - проговорил раздраженно герцог, протягивая руку Альвине, - ведь ты даже за столько лет не очень-то изменилась, хоть и иногда мне кажется, что это не так. Я прошу всего-навсего сделать вид перед моими друзьями, что у нас все не так плохо, как им показалось.
- Хорошо, - неожиданно согласилась Альвина, опираясь на руку Себастина и выходя из коляски, - я попытаюсь.
- Правда? Будешь милой и приветливой? - недоверчиво проговорил мужчина, поднося руку девушки к губам и невесомо целуя.
- Я же сказала - попытаюсь, - ответила она, отнимая свою руку и наблюдая из-за плеча Себастина, как к ним спешит леди Конкордия, а их кучер открывает ворота.