Да что же это такое, она все-таки опять сводит его с ума! А он истерит, как невинная девица, впервые познавшая поцелуй! Хватит! Пожалуй, стоит покинуть дом, заняться делами, подготовиться к отъезду, навестить местный отдел Магических преступлений и его начальника графа Китэна.
***
Альвина проснулась от громкого шума. Она еще некоторое время не могла понять где находится и не сразу сообразила, что колотят в дверь спальни. Открыв глаза и сев на кровати, девушка с удивлением поняла, что в комнате сумрачно, а за окном не светит солнце, там уже уверенно правил (расположился) поздний вечер, или даже ночь. Голова раскалывалась, в висках стучало, в глаза, как будто насыпали песок.
Сползя с кровати, Альвина чуть ли не на ощупь добралась до двери и открыла ее, за ней стояла Конкордия с поднятым кулаком - видимо собиралась опять начать долбится в дверь.
- Что вы так стучите, Конкордия, - прокаркала Альвина, щурясь от света, лившегося из гостиной.
- Что с вами, леди Альвина? - встревожено спросила графиня. - Вы плохо выглядите. И что с вашим голосом?
- Ничего со мной не случилось, - кашлянув пару раз, чтобы прочистить горло и не хрипеть, ответила Альвина, - просто я спала, а вы меня разбудили своим невыносимым стуком.
Девушка шагнула в гостиную, Конкордия поспешно уступила ей дорогу.
- О, прошу меня простить, но привезли ваши готовые платья, - показывая на гору одежды, лежащий на кушетки и кресле, сказала Конкордия, - и уже вечер, наши мужчины вернулись и ждут нас внизу к ужину. А вы не отвечали, как я вас не звала, пришлось постучать в дверь спальни. Извините, я не знала, что вы спите. Вы хорошо себя чувствуете? У вас больной вид, может вызвать лекаря?
- Не надо лекаря, - морщась от громкого голоса Конкордии, возразила Альвина, - просто у меня болит немного голова. Пройдет, не надо было засыпать после обеда и так долго спать.
- Тогда, если отказываетесь от лекаря, приведите себя в порядок и спускайтесь вниз. Я сейчас пришлю служанку, чтобы она помогла вам переодеться и причесаться.
Альвина бросила раздраженный взгляд на Конкордию. Та была свежа, с безукоризненно прической, одета в отглаженное, красивое платье. Да уж, она, Альвина выглядит далеко не так безупречно, раз Конкордия смотрит на нее с осуждением.
- Хорошо, - вяло согласилась Альвина, - присылайте свою служанку.
Спорить, грубить у нее не было сил, в висках как будто поселился дятел.
Удовлетворенно кивнув, Конкордия вышла. Альвина побрела в ванную комнату, ни в гостиной, ни в спальни не было зеркал, оно было только там.
В зеркале она увидела бледное лицо с красными полосами, видимо следами от подушки. Осмотрела платье - оно было безнадежно измято. Да уж, как в таком виде предстать перед Себастином и хозяевами дома?
Услышав осторожный стук, Альвина вышла из ванной и крикнула, чтобы входили, от чего голова еще больше вспухла. Вошедшая служанка, быстро приготовила воду для умывания, после того, как Альвина немного освежилась, помогла переодеться в одно из принесенных платьев, сделала простую, но изящную прическу.
Затем велела служанке упаковать все в саквояж, оставить только плащ, смену белья, платье на завтра и мелочи, чтобы привести себя с утра в порядок.
Спустившись в большую гостиную, Альвина увидела там Себастина и графа Китэна, вставших при ее появлении.
Себастин подошел к жене и, взяв ее за локоть, наклонился и прикоснулся губами к щеке.
- Как ты себя чувствуешь? - заглядывая в лицо Альвины, встревожено спросил он. - Конкордия сказала, что ты недомогаешь. Может, стоило остаться в спальне, а ужин тебе бы принесли туда?
- Спасибо, но мне уже значительно лучше, - ответила, вспыхивая Альвина, - все хорошо, не беспокойся.
Совсем не вовремя ей вспомнился их поцелуй и то, что Себастин, уйдя, в общем-то, отверг ее.
- Добрый вечер, леди Альвина, - услышала Альвина низкий голос и обратила внимание на говорившего мужчину, которого ранее не рассмотрела толком.
- Добрый вечер, граф, - произнесла девушка, попытавшись улыбнуться.
Граф оказался красивым, высоким мужчиной, белокурый, с яркими голубыми глазами.
“Какая красивая пара, - подумала Альвина, - а на кого интересно похож их сын. Хотя, на кого бы он ни был похож, наверняка красавчик”.
- Что ж, прошу пройти в столовую, раз все хорошо, - пригласила Конкордия.
Ужин проходил, если можно так выразиться, в дружеской атмосфере. Герцог и его друзья весело общались, вспоминали общее детство и юность, смеялись над проказами сына графа и графини, сообщали друг другу об общих знакомых, Себастин делился новостями из столицы, с юмором рассказывая о придворной жизни и обитателях королевского дворца.
Альвина чувствовала себя лишней, Себастин несколько раз пытался вовлечь ее в общий разговор, но она только улыбалась в ответ и не спешила поддерживать беседу. Девушка, слушая оживленный разговор, с тоской думала, что у нее никогда не было таких друзей, никто не принял бы ее так радушно и ей не с кем было вспомнить свое детство. Те, кого она считала подругами, вряд ли приняли бы ее, стали бы поддерживать с ней отношения, когда она оказалась изгоем. Альвина с завистью думала, что этих троих связывают теплые, доверительные отношения, у них общее прошлое. А еще она поняла, что Конкордия никогда не была любовницей Себастина, она его подруга и никак иначе.
Ужин был, наверное, вкусным, но Альвина вяло ковырялась в тарелке, ее мысли были горьки и даже сладкий десерт не подсластил их.
Она вспомнила, как легко и приятно было общаться когда-то с Себастином, если он, конечно, не смущался рядом с ней. С ним было интересно не только целоваться. Он много знал и интересно рассказывал о далеких странах, их обычаях. Она тогда удивлялась, откуда он столько об этом знает, ведь она кроме, как об Индании, Эльмфеи и кочевниках никогда не слышала о других странах. Но Себастин уверял, что все, что он рассказывает, читал в древних книгах, и далеко за морем, которое находится за Эльмфеей, есть еще земли, где живут люди.
А ее бывший жених маркиз Фабьен Дэвиер разговаривал с ней снисходительно о моде, погоде, перетирал сплетни, конечно, только те, которые он считал приемлемыми для обсуждения с молоденькой невестой. Альвина иногда откровенно скучала рядом с женихом. Но он был красивым, превосходной, завидной партией, и все бросали завистливые или даже ненавистные взгляды на нее, когда они появлялись вместе на каких-либо балах, званых вечерах и маркиз весь вечер не отходил от нее. Она считала, что отхватила приз, достойный ее. Ох уж это тщеславие! Какая же она была тогда дура! Ее извиняет только то, что была слишком молода и не понимала настоящих ценностей. А сейчас она разве стала больше понимать? Но хоть то, что бывший жених был не тем выбором, до нее дошло. Хотя, если уж быть честной, она и восемь лет назад сомневалась в том, что сделала правильно, предпочтя маркиза Дэвиера, но упорно отгоняла от себя эти мысли. Да и отец никогда не разрешил бы ей отказаться от маркиза Дэвиера и выйти замуж за Себастина.