Сколько же она пропустила! И подозревает, что ей еще придется не раз изумляться, вот только свое удивление, замешательство и неведение надо будет прятать и делать вид, что она все знает. Так будет лучше.
Дорога была длинная, но вполне комфортная. В отличие от того, как они ехали до Глосса, торопясь и почти без передышки, теперь остановки были чаще, дольше, обедали почти всегда в придорожных трактирах, несколько раз заезжали в попадающиеся по пути городки и обедали в дорогих ресторациях, а на ходу, в карете только перекусывали, если хотелось. Ужинали, ночевали и завтракали в гостиницах, причем больших, удобных, чистых. Себастин каждый раз оплачивал разные для них комнаты. И ни разу за все время в пути никак не проявил к ней особого интереса, обращался с ней, как с подругой, сестрой, а не как с женой, даже в щеку не целовал, что вызывало досаду у Альвины, но она никак не выказывала ее. Вот еще, не хватало только навязываться ему и зазывать к себе в гостинице! Но почему он так себя вел? Нет, она не то чтобы хотела совместные комнаты, и чтобы все произошло в гостинице, но и его полнейшее равнодушие задевало. Ведь не приснилось же ей как он жадно целовал ее и его слова, что она сводит его с ума?
***
Одним прекрасным утром Себастин рассчитался с охраной и отпустил их. По наблюдению Альвины осталось немного доехать до столицы, и Себастин завел разговор о том, как объяснить всем их женитьбу. Он предложил Альвине утаить, что она была много лет в ссылке, а представить для всех версию, что она все эти годы находилась в его замке, вела затворнический образ жизни, не желая никого видеть. Но сам же и отверг это. Во-первых, столько лет добровольно жить вдали от всех и ни разу никуда не выехать и никого не принять, не в ее характере. Кто ее знает, не поверит в это. Во-вторых, слишком многие знают, что она отбыла в ссылку вместе с матерью, а некоторые даже были свидетелями этому.
Тяжело вздохнув, Себастин сказал, что надо будет как-то объяснить ее возвращение в качестве герцогини Адъяр. Альвина, лукаво улыбаясь, предложила всем рассказывать, что они все эти годы любили друг друга, но не могли в силу причин, которые надо придумать, быть вместе. И вот, спустя восемь лет, наконец-то не выдержали жить в разлуке и решили пожениться. То, что они женаты столько лет, не обязательно всем знать.
Себастин ответил, что обдумает ее версию. Но вначале надо будет как-то все объяснить королю. А вот ему желательно, нет обязательно, рассказать всю правду. И предстоящий разговор с королем не будет простым и приятным. Эти слова Себастина обеспокоили Альвину.
- Я хотела спросить, - неуверенно начала говорить девушка, - ты меня везешь в столицу? Или нет?
Себастин, немного помолчав, ответил:
- Нет, я оставлю тебя в моем замке в провинции Атеррир, где находится герцогство Адъяр, это не так далеко от столицы. Пока не надо, чтобы ты появилась в столице, рядом со мной.
- Почему? Ты боишься, что король накажет тебя за то, что ты женат на дочери герцога Лэвирина?
- Я боюсь не за себя. Прости, но будет лучше, если когда я буду все рассказывать королю о своей женитьбе, ты будешь находиться не в столице и уж тем более не в королевском дворце рядом со мной. Несмотря на то, как ко мне относится король Флориан, думаю, ему очень не понравится, что я столько лет скрывал свой брак с тобой. Король очень щепетилен по поводу преданности и не приемлет измен в любом виде.
- Ты думаешь, король может расценить это как измену и предательство? - испугалась Альвина. - И я окажусь не только дочерью мятежника, но и еще женой предателя? И что тогда будет со мной? Меня казнят?
- Ну что ты, до этого не дойдет, успокойся. Но боюсь, что доверие ко мне будет в какой-то мере подорвано. Ты же прекрасно знаешь, для того, чтобы жениться, надо вначале просить короля о разрешении на брак. А я мало того, что не сделал этого, так еще и скрыл свой брак от короля.
- И что теперь? Король может признать наш брак недействительным? Аннулировать его?
- Разумеется, нет, брак, заключенный в храме, король не в состоянии аннулировать или признать недействительным. Но наказать за ослушание может статься захочет. А я, повторюсь, еще и скрыл все от короля. Но будем надеяться на лучшее, и мне удастся убедить короля Флориана, что я не имел в виду ничего дурного.
Альвина какое-то время обдумывала слова Себастина, он тоже молчал, глядя в окно.
- Себастин, - прервала молчание девушка, - а что будет потом, когда твой разговор с королем, предположим, завершится благополучно? Ты приедешь за мной? Или я так и останусь в твоем замке, а ты иногда будешь вспоминать обо мне и изредка навещать?
- С чего такие подозрения? - вскинул брови Себастин.
- А у меня есть основания довериться тебе полностью? Ты обещал, что у меня будет прежняя жизнь, как до ссылки, обещал, что я буду жить в столице и смогу делать все, что захочу. В разумных пределах, конечно. А что выясняется теперь? Ты намерен закрыть меня в своем дальнем замке, и я не верю, что ты это делаешь из желания уберечь меня от гнева короля. Не такая это большая провинность, чтобы карать преданного подданного. Ты хочешь наказать меня? Сколько продлится мое заточение?
- Ты говоришь глупости, я не собираюсь тебя заключать в замке, ты только какое-то время поживешь там, а потом я тебя заберу в столицу, если ты захочешь.
- Я не уверена теперь в своем будущем, я не уверена в тебе, я уже ничего не могу понять. И я не знаю теперь, правильно ли поступила, согласившись уехать с тобой.
- А у тебя был выбор - ехать или нет? - начал злиться Себастин.
- Ты не предоставил мне выбора. Но думаю, если бы у меня было время все обдумать, я возможно и отказалась бы.
- Нет, - резко ответил Себастин, - ты не могла бы отказаться. Ты моя жена и я решаю что и как ты должна делать.
- Я не вправе поступать как считаю нужным? - взвилась Альвина. - Я столько лет жила без тебя и как-то не умерла от того, что принимала решения самостоятельно, не спрашивая твоего разрешения. И если бы не твой кузен, то и сейчас бы ты не имел надо мной власти, прекрасно живя вдали от меня.
- Во что превратилась бы твоя независимая жизнь в ближайшее время, Альвина, если бы я не забрал тебя? - обманчиво вкрадчиво спросил Себастин. - В какую бы яму упала? Или может вместе с матерью опустилась бы на дно?
- Ты, ты…., - задохнулась от возмущения Альвина, - как ты смеешь!
- А что я такого сказал, Альвина? Может неправду? Вы с матерью оказались без денег, без покровительства, в ближайшее время, скорее всего, и без дома. Как бы ты жила дальше? Нашла бы себе богатого благодетеля? А, может, вышла бы замуж за любого, кто предложит? Но вот незадача, ты же, оказывается замужем!
- Только вот незадача, я-то не знала об этом, - угрюмо огрызнулась Альвина, остывая и прекрасно понимая, что Себастин прав. Ей сейчас страшно думать, что было бы с ней и матерью в ближайшее время. И что бы ей пришлось сделать, чтобы не умереть от голода. Но все же, несмотря на его правоту, слова Себастина и тем более его тон, ранили.
- Альвина, - неожиданно миролюбиво произнес Себастин, - мы всю дорогу от Глосса неплохо ладили, значит, вполне можем обходиться без ссор.
- Потому что я очень старалась, а ты опять задеваешь меня и подстрекаешь. Зачем?
- Ты постоянно перечишь мне. Позволь тебе напомнить, что я твой муж, а это подразумевает - господин и ты должна меня беспрекословно слушаться и безропотно повиноваться.
- Ну вот, опять и заново! - с досадой воскликнула Альвина. - Зачем тебе это - мое полное подчинение? Ты мстишь мне за то, что я когда-то натворила? Никак не можешь простить? Наслаждаешься, что я теперь зависима от тебя?