- Посмотрите на неё, - прошипела Васильевна своим подругам. - Вырядилась как чучело и ходит, виляя задницей , как будто ей шестнадцать.
- А куда это она? - Поинтересовалась одна из подруг.
- В супермаркет. - Ответила другая и стала разъяснять:
- У Альки теперь бизнес. Вот она сегодня привезла три десятка яиц на рынок и продала по двадцать. Теперь же она идёт в супермаркет и покупает яйца по двенадцать за десяток. Продаст, не продаст, а выгода есть. В худшем случае и яйца целы, и прибыли двадцать четыре гривны. А как войдёт в оборот, так и все сто заработает.
У Васильевны к горлу подошёл ком, и стало трудно дышать, но она, хоть и с трудом, выдавила из себя: "Вот сволочь!" Ей казалось, что весь мир рушится вокруг нее. Но тут к остановке подошла женщина средних лет и внимание присутствующих приковалось к ней.
- Галя, ты скупилась? - Поинтересовались Васильевна и ее подруги.
- Какой там! Привезла кабачки на продажу и не одного не продала. Последние пять гривен потратила на проезд сюда, а теперь буду ждать льготного, чтобы уехать назад.
У старушек вытянулись улыбки. "Ну и дура, - думали они. - Припхалась со своими кабачками когда они уже всем приелись". Несчастье Гали окончательно успокоило Васильевну, убедив её в том, что она хоть и дура, но не дурнее Гальки.
Никто, правда, в этот момент не обратил внимание на девушку в шортах. А у той стали опухать глаза и вот -вот должна была скатиться слеза. "Если кто и дура, так это я. - Думалось в этот момент милому созданию. - Это я, как дура, купила яйца по двадцать, вишню по десять, а также огурцы по семнадцать".
Кафе у дороги.
На закате социализма, где-то в глубинах Средней Азии случилось языковое недопонимание.
Главный инспектор по технике безопасности Иван Васильевич Сурков со своим помощником Керезом Болотовичем Усенбаевым ехали на новую стройку с инспекцией. День был жаркий, дорога пыльная, а желудок пустой. Решили подзакусить. Ближайшее же кафе находилось у села когда-то основанного украинцами. Туда и заглянули инспекторы. Их встретила пышная и улыбающаяся женщина.
- Проходите, проходите, гости дорогие!
Такой прием Ивану Васильевичу очень понравился. А Керез Болотович, глядя на грудь официантки, забыл все на свете и ничего не видел и не слышал. Но вот они сели за столик и им дали меню для ознакомления с ассортиментом. В том меню, правда, значилось всего пять блюд, но правило есть правило. Не успели Иван Васильевич и Керез Болотович открыть меню, как в кафе зашёл упитанный и лысоватый мужчина.
- Доброго дня, пани Ганна! - прогремел громкий, но мелодичный голос новоприбывшего.
- Заходьте, пане Григорию! - ответила официантка.
- Вот, завитал до вас с бажаньецем покоштуваты вашего борщеца, - продолжил, садясь за столик, пане Григорий.
Не давая опомниться Ганне, у которой улыбка ещё больше растянулась, он залился соловьём.
- Ох, уж цей борщ! Де б я не був, то не зустричав такого смачного, як у тебэ, дорогенька моя пани Ганна! Вин мэни так подобаеться, так подобаеться, ще я не могу навить знайты пидходяще речення щоб выказать те, що у менэ на души вид такои смакоты.
- Ой, пане Григорию! Не вводьте менэ в червону фарбу. Я то знаю, що вам бильше подобаеться моя дупа.
- Та хиба ж тильки одна дупа!
В это время наши инспекторы, раскрыв рты и ничего не понимая, слушали всю эту соловьиную трель.
- А что такое дупа? - Спросил Керез Болотович у Ивана Васильевича.
- Не знаю, никогда не пробовал, - ответил старший по должности.
Но тут пани Ганна вышла из кухни, неся поднос с миской борща и тарелкой с беляшами. Иван Васильевич и Керез Болотович облегчённо вздохнули: "вот как по украински называются беляши". Через миг пани Ганна была возле них.
- Ну как, гости дорогие, определились с выбором?
- Да-да, - стал отвечать Иван Васильевич - нам, пожалуйста, также борщ и пять дуп.
Глаза пани Ганны округлились.
- Чего вам?
- Ну этих... - из головы Ивана Васильевича выветрилось слово "беляш".
- Нам пять беляшей, - пришел на помощь своему начальнику Керез Болотович.
- А-а-а - протянула пани Ганна и, улыбаясь скрылась, чтобы через миг снова явиться с подносом на котором парил и благоухал борщ и красовались беляши.
В это время пан Григорий сьел борщ и отправил в топку последний беляш.
- Ох и добре, пани Ганна!
- Може ещё чегось бажаете, пане Григорию?
- Так, пани Ганна. Дуже хочу с вами одружиться.
Ганна снова скрылась на кухне и через миг явилась с графинчиком водки и двумя маленькими стаканчиками. Разлив водочку, она подняла стаканчик и провозгласила:
- За кохання!
- За це потрибно выпить два шкалика! - заявил пан Григорий и опрокинул в себя порцию алкоголя. Затем сам налил себе в стакан и снова насытил живительным напитком свой организм. Пани Ганна уже стояла возле столика инспекторов.
- Вам понравилось?
- Да, нам очень понравилось, - ответил Иван Васильевич и выдвинул новую просьбу. - Мы с моим товарищем тоже хотим одружиться.
Глаза пани Ганны становились то круглыми, то овальными.
- А такое возможно? - спросила удивлённо она.
- А что пан Григорий такой особенный? - продолжал Иван Васильевич. - Ему можно, а значит и нам никто не запретит. И мне с товарищем хочется испытать радость в жизни.
- Що то за истоты? - спросил пан Григорий, уже порядком захмелевший, у официантки.
- Да вот эти красавцы бажают одружиться!
- Як це одружиться?
- Мабуть як кролыки.
- Тьфу! - Сплюнул пан Григорий и налил себе последний стаканчик водки.
На помощь Ивану Васильевичу опять пришел Керез Болотович.
- Я не понимаю о чём вы говорите, но нам действительно хочется выпить горячительное.
- А, так вам водочки! - воскликнула восторженно Ганна.
- Ну конечно же! - ответили разом Иван Васильевич и Керез Болотович.
Пани Ганна скрылась и, как обычно, через миг явилась с подносом. Графин водочки был полон, чему и были рады все присутствующие в кафе.
- Разрешите присоединиться ! - попросился пан Григорий за столик к инспекторам.
- Разрешаем! - Ответили те разом.
- Ну и я с вами! - Решила вслух пани Ганна и уселась рядом с Иваном Васильевичем. Началось знакомство. Для этого пришлось выпить по два раза. Потом надо было это закрепить. Выпили ещё. Пани Ганна принесла графин побольше. И поехало.
- За кохання!
Выпили.
- Мы ещё за любовь не пили! - Выкрикнул Керез Болотович и провозгласил:
- За любовь!
- За любовь! - Выкрикнули все четверо и опрокинули в себя чарки.
Наступило молчание. Все вспоминали какой-нибудь тост.
- Хай щастыть! - Крикнул пан Григорий.
- Кто частит? - Промямлил Иван Васильевич, в которого уже вселялась агрессивность.
- Ни хто, а кому. - Поправил его пан Григорий.
- Как это может частить какой-то кому?
- Вин що пришелепковатый? - Спросил пан Григорий у Кереза Болотовича.
- Нет. Он инженер по технике безопасности.
- Ты ба! А ты хто?
- А я его заместитель.
- Ты ба!
- Ладно, давайте выпьем за мир во всем мире! - Решила прервать назревающую сору пани Ганна и провозгласила выше изложенный тост.
- За мир во всем мире! - Воскликнула четверка миролюбцев и, выжав последние капли алкоголя из графина, оросили ротовые полости.