- А сможешь ли ты также окрутить эту богиню? - Поинтересовался Кирилл у Романа, в душе надеясь на провал товарища-попутчика.
- Легко! - Ответил товарищ.
Кирилл, видно, у магазина получил психическую травму размером в бублик, раз в это отверстие проникла тёмная мысль. Да и не одна, наверное. Иначе как можно объяснить, что романтик, можно сказать, поэт в душе решил направить демона к богине. Но процесс пошел. Ребята поравнялись с девушкой.
- Можно ли задать вам один вопрос? - Поинтересовался Роман сразу же, обращаясь к той красоте, которая щемила сердце Кириллу.
- Задавайте. - Ровно и без всяких кривляний ответила та, которую наметили в очередную жертву пикапа.
- Вы действительно хотите превзойти солнце?
Девушка сделала удивленный вид.
- Ну вот, смотрите, - продолжил Роман - солнце прекрасно, и вы прекрасны, оно излучает свет и тепло, и вы излучаете свет и тепло; на солнце пятна, и вы хотите посадить пятен себе на лицо.
- Каким же это образом?
- Ну вы же курите?
- Курю.
- Вот. А вы ведь обладатель нордической красоты. Если бы я был художник, то я написал бы картину, изображая вас в образе Валькирии, этакой богини.
Кирилл, услышав слово "богиня", поперхнулся. Но Роман, как ни в чем не бывало продолжал:
- А если бы я был писателем, то писал бы роман о королеве Ингигерде, но с образом убийственной красоты, внушенной вами.
- Ну ладно хватит! - Прервала соблазнителя образная Валькирия. - Ты хороший пикапщик, только я не дура, а стерва. Твои слова напрасны, когда рожа кривая.
Роман замолчал. Такого отпора он не ожидал. Кроме неудачи его выводило из себя присутствие Кирилла. Одно дело, когда тебя просто отшивают, а такое бывает часто у всех, даже доблестных пикаперов, а другое - когда тебя отшивают перед учеником. Нет, он так просто не сдастся. В голове воспоминания искали новый крючок соблазнения. Но время было упущено. Инициатива перешла в руки красавицы и, как оказалось, умницы. Она подошла к Кириллу.
- Парень, не заморачивайся этой пикаперской дурью. Ты и так привлекателен. Меня зовут Елена, вот тебе мой телефончик.
И она протянула ему свою визитку. Кирилл с торжествующим видом взял этакую путевку в новую жизнь. Девушка, уходя, повернулась и знаком показала, что ждёт звонка. Кирилл показал ей, что сердце его наполняет любовь. Роман же, посмотрев на Кирилла и уходящую "стерву", покрутил у виска пальцем.
Проповедник.
В городе святой Елизаветы стоял хороший июльский день. Люди сновали туда-сюда и сюда-туда. Одни шли на лево, другие на право, а кто-то и прямо. Лев Сергеевич и Александр Александрович в этот день ходили зигзагами. Не находили себе места они, конечно, по разным причинам и это можно было прочитать по их лицам. Лев Сергеевич был темнее ночи, а вот Александр Александрович сиял ярче солнца. Так бывает с людьми тогда, когда случается что-то невероятно важное. И у наших героев действительно в этот день наступил перелом в судьбе. Одному врач возвестил о смертельной болезни, которая срочно требует операции, а другому вручили бумагу, которая дозволяла проповедовать Евангелие. И если первому врач с темным лицом пояснял что деньги нужны живым, а не мертвым, что надо срочно поделиться ими со светилом медицины, то и пациент, а вы поняли, что это был Лев Сергеевич, тоже потемнел. Второму повезло. Ему с сияющим лицом сам проповедник Бол из Америки вручил бумагу Евангелизации, а все кругом кричали "Аллилуйя!" Вот поэтому Александр Александрович на весь день растянул улыбку, округлил свои глаза и стал производить свет.
Лев Сергеевич ходил-бродил по городу, подумывая, где найти деньги, а Александр Александрович бегал-рыскал в поиске свободных ушей, дабы возвестить им благую весть. Их пути сошлись в парке, около третьей лавочки центральной аллеи. Первый разместился убитый горем Лев Сергеевич, а потом уже плюхнулся запыханый Александр Александрович. Удивительное было зрелище. Словно день и ночь уселись на одной лавке. И воцарилась тишина. Две стихии искали точку соприкосновения. Первым, как движущая сила, начал движение свет, надеясь развеять тьму.
- Брат мой! - Обратился свет, то есть Александр Александрович, к подобию тьмы, а точнее к Льву Сергеевичу. - Могу ли я задать вам два вопроса?
- Задавайте, - пробубнила тьма.
- Вот если ты умрёшь сегодня, то где ты окажешься? - Задал вопрос светозарный новоиспеченный проповедник.
Лев Сергеевич, услышав слово "умереть", поперхнулся и потерял дар речи.
А свет не унимался.
- Вот видите, вы даже не знаете. А вы предстанете перед Богом. И вот второй вопрос: а чё вы ему скажете? Вот с какой радости он должен оставить вас у себя, а не отправить к чертям?
Лев Сергеевич поперхнулся второй раз и дар речи так и не вернулся. Но тут Александр Александрович хлопнул его по плечу и с торжественно умильным видом задал внеочередной вопрос:
- Веруешь ли ты в Бога, брат мой!?
Лев Сергеевич наконец-то выдавил из себя:
- Зачем мне Бог? Мне и так плохо.
Теперь дар речи потерял излучатель света. Они уставились друг на друга округлыми глазами, но если у проповедника до встречи с Львом Сергеевичем глаза были по три копейки, то стали по пять. Но улыбка с светящегося лица не спала, а вот у тьмы лицо стало ещё мрачнее. Со стороны было видно, что люди, сидевшие на третьей лавке аллеи, были не в себе. И люди, проходящие мимо, стали прижиматься к противоположной стороне тротуара. А тем временем к Александру Александровичу возвращался дар речи.
- Не понял? - Явились первые буквы и слова.
- И я не понял, - промямлил Лев Сергеевич.
- Что ты не понял?
- А что я должен был понять?
- Я хочу тебе донести благую весть!
- А мне нужны деньги.
Картина с глазами по пять копеек повторилась, и дар речи опять куда-то убежал. Люди вообще стали обходить аллею, нанося вред газону.
Но вот, набегавшись, дар речи вернулся. На этот раз он сначала заглянул к Льву Сергеевичу.
- Что вы пристали ко мне?
- Да я хочу, - получивший двойную порцию дара речи, Александр Александрович заревел как медведь, - чтобы ты сдох как человек, а не умер как собака.
Такая оговорка по Фрейду окончательно вывела из себя Льва Сергеевича.
- Да не пошёл бы ты! Прицепился тут, как репей и тявкаешь абы чё.
- Да ты бесноватый! - Возмутился веститель благой вести.
- Сам еси таков! - Последовал ответ.
И в следующий миг Александр Александрович, ухватив голову Льва Сергеевича, стал склонять его в поклоне.
- А ну говори: Господи помилуй! Господи помилуй!
Лев Сергеевич попытался вырваться, но цепкие руки проповедника вцепились в него железной хваткой. И ему пришлось подчиниться. Он стал кланяться, хоть и под давлением рук Александра Александровича. В начале кланялся молча, а затем стал вслед за "инквизитором" повторять: "Господи помилуй!"
Такое зрелище люди наблюдали несколько минут. Толпа собиралась не маленькая. Первые не могли понять что происходит, следующие стали додумывать и последующие уже уверено знали, что идёт съёмка"Битвы экстрасенсов ". Все ждали чуда.
Тут зазвонил мобильный телефон у Льва Сергеевича. Александр Александрович прекратил изображать из себя инквизитора. А в телефоне зашипилявил голос врача: "Дорогой Лев Сергеевич! Должен вам сообщить, что анализы ваши не так уж и плохи. А те, что мы рассматривали утром, принадлежат другому пациенту. Примите..." Лев Сергеевич не стал слушать до конца и, выключив телефон, стал пританцовывать. При этом он приговаривал: "Я здоров! Я здоров!" Одобрительный гул отозвался со стороны собравшихся зевак. К ним уже, раскинув руки, шёл Александр Александрович.