Они вдвоем ходили удить рыбу, проверять силки и купаться в Полоте. Это он учил ее держаться в седле, это ему она вышила кушак. Плакала, прокалывая пальцы, но вышивала, подсмотрев у княгини обережные узоры для воинов. Это он стал ее нареченным женихом и она - его невеста должна была, когда не осталось надежды, что хворая княгиня когда - нибудь встанет с ложа, уезжать от него так далеко. От него, от отца, потому что отец всегда в разъездах и никому, кроме волхвы Ведагоры не мог ее доверить.
Она уже всем своим детским сердцем ненавидела эту Ведагору и всех ее чародеек вместе взятых, просто потому что они так далеко живут и ей приходится ехать к ним, чтобы обучаться их тайным умениям.Разумом она понимала, что и отец и княжья чета правы в своих уговорах и доводах, что именно туда ей надобно ехать, но дух в ее маленьком теле возмущался от того, что так происходит и, ее нынче оторвут от всего родного, знакомого, безопасного.
От приживалок, что побирались княжьей милостью в детинце, девочка слыхала всякое. И, что голодом там морят насельниц, и в черном теле держат. А иные, и совсем на тот свет отправляются от жестокого обращения ведуний. Воображение рисовало жуткие образы жизни в обители Ведагоры, а потом разум брал верх. Она уж точно знала, что ее батюшка - воевода не сошлет свою родненькую единственную кровиночку туда, где хоть один волосок может упасть с головушки его чада.
В тот день они с княжичем спустились по ступеням детинца, он подвел ее к запряженным саням, в которых уже ждал возница и ее кормилица Смирна, оставшаяся ее главной нянькой. Юноша накинул ей на плечи поверх коротенького белого кожушка крытый синим бархатом плащ из беличьих шкурок, расшитый пополам мелким речным жемчугом и золотой нитью, застегнул серебряную пряжку, расправил на девочке свой подарок и посадил на сани.
– Радица, это я купил тебе, хотел на Комоедицу подарить, да вот не вышло. Как и тогда, она сейчас почувствовала его теплые губы, коснувшиеся ее холодного лба. Княжич обнял ее крепко- крепко, стиснув так, что девочка перестала дышать. Горькие детские слезы, стекая по щекам, капали и скользили вниз по синему бархату плаща.
– Не плачь, моя хорошая. Пожалуйста, солнышко мое родное. Шептал девочке на ухо княжич. – Не плачь, милая моя звездочка. Время быстро пройдет, и мы с тобой скоро встретимся. А я приеду к тебе - девочка рыдала навзрыд – Слышишь? Как с делами управляться буду, отец отпустит и приеду.
– А коли не отпустит? – Девочка недоверчиво смотрела на него. – Коли дел будет столько, что и отпустить тебя не смогут.
– Как же не смогут? Как не отпустят? Ведь ты теперь моя невеста нареченная. Моя маленькая невеста. Как брат женится, и сына родит, так и мне свободнее станет. А потом…. Он гладил ее по заплаканному лицу.
– Потом, когда настанет время ты станешь моей суложью. И мы уже никогда не будем с тобой расставаться.
– И не правда то. Девочка тяжело вздохнула, высвободилась из объятий княжича и внимательно посмотрела на него. – Все воины отправляются в походы завсегда, а женщины дома остаются одни.
– Доля такая у вас. Доля. Если вы ждать не будете и дом согревать, то и возвращаться некуда мужам будет. Девочка снова вздохнула. Уж кто как не она знала, что такое, когда женщины ждут своих мужей. Как бы не тревожилась бы, какие бы думы не накатывали, а приходилось им крепиться и быть сильными. И пока последний воин из похода не вернется творить обряд Жданки. Даже тогда, когда чей-то муж, отец или сын погибали, запрещено было лить слезы и причитать. Нужно было ждать все войско. Всех до последнего. За этим зорко следили старшие женщины. К ним подошел князь Родомысл.
– Ну, все, чада. Пора в путь. Долгие проводы - лишние слезы. Не плачь, доченька. Он погладил будущую невестку по голове, расцеловал в обе щеки и обнял. – Не плачь, радость ты наша. Как смогу, так отправлю к тебе сына повидаться. А нынче пора тебе. Он поцеловал, дочь своего воеводы, которой был божатым в лоб и обратился к ее отцу:
– Трогай, воевода. Тот кивнул и махнул бортищу гридней, что ожидали в седлах впереди саней, на которых устраивали удобнее девочку, закутывая в мягкие теплые шкуры.
Отец, ее Владияр – полоцкий воевода поскакал рядом с санями, а позади них, следовало еще четверо саней, груженных скарбом, снедью и гостинцами для матушки Ведагоры и воспитанниц скита. Замыкало обоз еще одно бортище гридней.
– Подождите! Раздался позади окрик княжича, когда они уже на пол - версты отъехали от городской стены и проезжали по селению, раскинувшемуся вокруг городища. Он несся на лошади и полы его кожуха трепал ветер. – Подождите! Воевода остановил обоз. Дочка его обернулась назад и встала на коленки в санях. Княжич преодолел разделявшее их расстояние. – Я запамятовал. Он спрыгнул с коня, подошел к своей маленькой невесте.