Мэй-Мэй уже стояла на пороге. И где же она скрывалась, когда я искал? Выходит, что в спальне Ю…
Я встряхнул головой. Не до этого сейчас! Он что, предлагает мне не путаться под ногами?!
— Выведи его чёрным ходом, — приказал тем временем хозяин дома. — Кайдомару, следуй за Мэй.
— Но… хорошо, а ты?!
— Я воспользуюсь главным, так надо. Не спрашивай, время поджимает. Встретимся снаружи! — с этими словами он в несколько грациозных прыжков преодолел пустое пространство и скрылся меж каменных глыб в туманной мгле. Только радужные пряди мелькнули.
— Идёмте, господин? — вопрос и почтительный поклон не вязались с повелительным жестом, который сделала девушка.
— Да, — кивнул я.
Чёрный ход находился рядом с опочивальней Ю, в том самом коридоре, куда я не успел заскочить. Небольшая дверца в тупике. Покидая хозяйскую комнату после приключения в Пустом Сне, я на неё и не посмотрел. Мэй-Мэй ловко отщёлкнула три крохотных, но, наверняка, непростых замочка, и выставила меня наружу. Хозяин был на месте. Вот так прыть!
— Нам туда!
Всё равно, странно. Несколько лет назад мне довелось видеть пожар в Центральной Столице. Дело было ранним утром, но суматоха и крики разбудили даже нас, счастливых обитателей Дворцовой Площади. Летняя Резиденция расположена в петле реки и ограждена высокими стенами. Стража подняла мост, единственное средство сообщения с остальной частью города, и мы с отцом могли лишь стоять, опираясь на холодный камень, и смотреть, как в дымном зареве мечутся сотни человечков…
С того самого дня я понял одно: нет ничего хуже, чем наблюдать со стороны. С отцом я, разумеется, это не обсуждал, но для себя решение принял. Что ж, заодно и узнаю, верное или нет.
На бегу не поговоришь. А вот думать не воспрещается.
Как хорошо, что гостиница, где остался Дзиро с вещами — далеко. Как-то на душе спокойнее.
Ю полагает, что возгорание имеет к нему непосредственное отношение. А до этого просил меня помочь уладить его личные дела. Значит… поджог? Группа грабителей, которая угрожает ему, торговцу древностями? Судя по скоплению разного хлама в одной из комнат, некая торговля всё-таки ведётся. Да он и не отрицал, даже обронил, что это лишь одна из граней, не самая любопытная. Жаль, что главный разговор был перенесён на следующий день. Кто бы мог предполагать?.. А может, здесь замешано какое-нибудь тайное общество, злоумышляющее против власти? Негодяи разузнали, что юмеми призван ко двору, и начали действовать… Интересно, почему не слышно пожарных барабанов?
И какой именно помощи мой новый знакомый ожидает от придворного, исполняющего приказ Судебной Управы? Вот это, честно говоря, волновало меня в первую очередь. Не хотелось бы нарушать закон.
Да когда уже мы будем на месте? Я скоро упаду!
— Мы почти у цели, — выдохнул мой спутник, оглянувшись. Ненавижу! Мне бы такую выносливость! Хотя нет, запыхался так же, как и я.
Значит, есть что терять, раз несётся, как испуганный заяц.
Мы сделали резкий поворот и выскочили на широкую улицу, видимо, одну из основных. Ба, да впереди — пламя, и охватило оно… городские ворота! Те самые, через которые я въехал в Кёо вечером позапрошлого дня.
— Это Синие, восточные, — снова обернулся Ю, подтвердив мои воспоминания.
— Почему… их никто… не тушит? — пропыхтел я. Мы подбежали уже достаточно близко, чтобы видеть, как пламя лижет арку врат, и вздымается над перекладиной распростёртыми по ветру крыльями. Боги… Крыльями!..
— Теперь понятно? — юмеми перешел на шаг, и остановил меня жестом. — Не подходи ближе. Пока.
Да у кого могло возникнуть желание туда сунуться?! Разве что у безумца. Потому что на потрескивающей от жара перекладине, будто на одной из кормушек торий, то взмахивая крыльями, то складывая их, сидела птица Хоо.
Молнии били с кончиков её перьев, подпитывая пламя, жадно пожирающее врата. Я не видел в жизни более страшного и, в то же время, прекрасного и торжественного зрелища. Взирая на ликование обезумевшей стихии, на некоторое время я лишился дара речи. Да, птица не была похожа на тот оттиск, что украшал императорский мандат! Но никакая резьба не воспроизведёт этого гордого великолепия длинной изогнутой шеи и роскошного хвоста; никакие чернила не передадут огонь этих глаз, подобных ямам с раскалённой лавой! А крылья, сияние которых нестерпимо для взора, и чьи взмахи заставляют ночной воздух колебаться от жара…
— Собственно, в этом мне и требуется твоя помощь, — заявил ханец с видом человека, который просит одолжить пару о-сэнов до утра.