Мне сделалось неуютно. Почерневшие небеса предвещали беду. И ни ветерка. Может, проскочим? Хотел бы я разбираться в погоде!
— Дзиро! — крикнул я, перегнувшись в сторону возницы. — Когда там ближайший кров?
— Боюсь, что ближе к ночи, Кай-доно, — слуга обернулся. — Я ведь тоже здесь впервые! Гоню, как могу.
Рисунки местности мы изучали вместе, ещё обсуждая, сворачивать на короткую дорогу или нет. Старьё, конечно. Ну да на острове новых дорог уже триста лет не прокладывали. Постоялый двор, если и сохранился, обещал предстать в ужасном состоянии. Впрочем, сгодится любой, лишь бы крыша не текла. Надо же было так сглупить…
Раздался свист бича. Да разве этих волов вразумишь двигаться быстрее? Ленивые твари! Могли бы глянуть вверх и поторопиться.
Если зарядит дождь, промокнем в считанные мгновения. Эх, и зачем я послушался отца, уверявшего, что в хорошо утёпленной, сбитой из лёгкого бамбука повозке можно задохнуться даже по весне? Не сравнить, в каких условиях мы переезжали в Овару, а в каких находимся сейчас! Но что мне оставалось, как не послушаться? И почему отец всякий раз строг и несправедлив, когда речь заходит о младшем из сыновей?
Я обернулся к Ю. Тот деловито прятал своё имущество, нагромождая поверх моё. Каков нахал!
— Дождь скоро начнётся, как ты думаешь? — Я решил оставить его действия без порицания.
— Того и гляди. И не дождь, а ливень. С градом и порывистым ветром. Надо искать укрытие надёжнее, нежели это. — Он царапнул ногтем по грубой ткани, натянутой на повозочный каркас.
Словно в знак согласия, по полотну застучали мелкие капли. Хотя, вовсе даже и не мелкие! Сначала они расплывались грязно-серыми пятнами, но вскоре уже пробивали намокший материал насквозь. Полотнище заколыхалось: как и предсказал юмеми, с неба спустился ветер. Так быстро…
— Ого, — я почувствовал, как один из порывов согнул деревянный каркас, будто плечо лука. Шершавая ткань мазнула по щеке. — Может, в лес?
— Здесь с дороги не съехать, — равнодушно заметил Ю, снова свернувшийся на прежнем месте. И откуда ему известно, что там снаружи? — Склоны слишком крутые, волы не втянут повозку.
— Ты откуда знаешь? — не выдержал я.
— Во сне открывается многое, — загадочно ответил тот.
«Надо же! Даже окрестности?» — меня одолевали сомнения, однако расспросы следовало отложить. Вот так всегда…
— Скоро будет дорога, ведущая к гостинице… — задумчиво продолжал юмеми.
— Так ведь это хорошо, — обрадовался я. — Можно сказать, предел моих мечтаний на сегодняшний день! Как ты думаешь, успеем до начала настоящей бури?
— Успеть-то успеем, — он вздохнул и пристально поглядел на меня.
— В чём дело?
— В гостинице нас поджидает неприятность, которая опаснее буйства стихий.
Навес прогнулся под новым шквалом. Ветер принялся целеустремлённо хлестать по полотну то справа, то слева. Дуги скрипели и стонали под его ударами. Неприятность? Куда уж больше!
— Если повозка опрокинется, это и будет неприятность! — из-за воя снаружи мне пришлось повысить голос.
— И то правда, — согласился Ю.
— Тебе ведомо больше, чем мне? Во сне разузнал? Скажи! — потребовал я.
— Мне лишь известно, что сейчас за ней никто не присматривает. Поэтому гонцы, даже срезая здесь путь, проезжают мимо. И это очень не нравится той твари, что обитает внутри.
— Твари? — ветер взревел ещё яростнее, и я поёжился.
— Именно. И она разозлилась, когда я сквозь Юме сунул нос в её логово. А защита у неё на диво мощная. Как раз пытался выяснить, с чем имею дело, когда ты весьма несвоевременно меня растормошил. Теперь мы с тобой в одинаковом положении. Желаешь встретиться с ней лично?
— Конечно, нет! — вроде бы, раньше он не обманывал. Только недоговаривал.
— Разумное решение. Я тоже предпочитаю действовать на расстоянии и без пагубной опрометчивости. Заночуем, а там видно будет.
— Не опасно? Ночевать-то?
— Ничуть. За пределами гостиницы нам угрожает лишь непогода. Должно быть, мой неведомый противник вынужден находиться в доме и не может выбраться.