Я представил себе пса-призрака, сидящего на привязи и воющего с голода. Ветер дополнил картину отчаянными стенаниями. Нет уж, нам туда не надо! Лучше переждать ненастье в лесу, среди деревьев ветер не страшен. Остановимся под самыми крепкими. Промокнем, но повозка останется цела. И мы тоже.
Словно протестуя, означенное средство передвижения вильнуло, заскрипев изо всех сил, резко дёрнулось и остановилось. Я с трудом избежал падения на попутчика и не успел окликнуть возницу, как заслышал его ругань, внезапно оборвавшуюся на полуслове.
— Что там? — происшествие насторожило, но не настолько, чтобы высовывать голову под ливень. Бедняга Дзиро, в его-то годы — такое испытание! И где там мой меч? Мало ли, кого ёкаи принесли? Хотя боец из меня, признаться, никудышный.
— Да тут… господин, да тут девица!
— Девица? — изумился я. — Веди её к нам! А что там с повозкой?
— Бегу смотреть! А ты, дочка, проходи, нечего посередь дороги стоять, я же тебя едва приметил, а не приметил бы — так и косточек бы не осталось, я же из-за тебя чуть в обочину не въехал… — причитания сначала приблизились к нам, затем удалились куда-то под повозку.
Мы с Ю отодвинулись от входа, чтобы пропустить существо столь мокрое и грязное, что пол, возраст и внешность не поддавались определению. Оно тряслось и всхлипывало, кутаясь в накидку, цвет которой никогда не отличался яркостью. От каждого вздрагивания во все стороны летели брызги, и мы, не сговариваясь, вжались в головную часть нашего ненадёжного пристанища.
— Ты что делала на дороге? — сурово спросил я, заранее предвидя ответ. Наслушался историй, заканчивающихся, как правило, засадой и трупами. Сейчас немного спокойнее, чем десять лет назад, а всё же… Путешествие никогда не являлось безопасным занятием для доверчивых простаков. Хотя, брат говорил мне, что на старых дорогах лихой народ не промышляет. Ловить-то кого? Грабители предпочитают новые, где можно разжиться товаром. А одинокий гонец, который не каждый дзю мимо проедет — разве это добыча?
Девушку или девочку (доверимся опыту моего слуги) затрясло ещё сильнее. Притворяется? Или перепугалась? Ещё бы, едва не задавили! А, может, больная? Только этого нам не хватало… Ладно, выясним. Переодеть бы её сначала.
— Дзиро, где твоя запасная одежда?
— Кажется, в этом мешке, — ответил вместо него Ю. — Не твоё?
Я молча извлёк несколько вещей и осмотрел их. Нет, не мои.
— Надевай. Да оботрись же ты! — я передал ей несколько чистых рубах. Растерявшись, та выпустила из рук сначала одну, а затем, в попытке её поднять — другую.
— Не волнуйся, всё позади, — мой сотоварищ придвинулся к девчонке поближе и обтёр её лицо, ласково и участливо. Неземной красотой оно не отличалось: слишком круглое и плоское, с узко посаженными глазами, красными от слёз. Не располагало оно к себе. Бродяжка или того похуже. И отнюдь не ребёнок.
— Переодевайся, мы отвернёмся, — предложил я, про себя решив, что всё-таки буду за ней присматривать, как бы невзначай.
Замарашку опять заколотило, и одежда снова бы упала на внутреннюю циновку, уже испещрённую грязными пятнами, кабы не юмеми.
— Ну, в чём же дело? — мягко спросил он. Успокаивающий голос подействовал. Девица пару мгновений металась, заламывая руки, после чего пала на грудь моему спутнику и разрыдалась. Вот так, испачкан по заслугам!
— Помогите! М-мои хозяева попали в беду! — она оторвалась от ханьца и приникла ко дну повозки в умоляющем поклоне.
Что и следовало ожидать. Душещипательная байка, поверив в которую, спасители зачастую становятся жертвами. Хотелось бы знать, куда именно она собирается нас заманить? Выясним и отправимся в противоположном направлении!
— Что с ними случилось? — осведомился я.
— Ис-счезли, господин! Я еле выбралась из того дома! Там… страшно!!! — служанка или обманщица — кто её разберет, снова забилась в припадке ужаса, подвывая в один голос с ветром.
Мы с Ю переглянулись. Неужели та самая гостиница? Неприятно…
— О каком доме ты говоришь? — осторожно поинтересовался ханец.
— Т-тут… р-рядом постоялый двор-р, — у девчонки зуб на зуб не попадал. — М-мы телегу оставили во дворе, а я присматривала… никого ведь нет!
— То есть как, нет? — уточнил я, уже подозревая ответ.
— Так пустой он, господин! Совсем п-пустой!!! — слезы вновь хлынули бурным потоком.
— А зачем вы там остановились? — спросил Ю, когда та немного успокоилась.
— А что делать-то? — девчонка зыркнула на нас исподлобья и судорожно сглотнула. — Совсем темно было. А дорога до столицы сами знаете, какая.