Что-то скрывает.
— Так вы в Кёо направлялись? — продолжил допрос я.
Она закивала.
— Но ты входила в дом, правда? — юмеми вернулся к прежней теме.
— Д-да! Я днём… никто не вышел, я зашла разбудить. И — ни души! Ходила, звала. Там всего несколько комнат, такие, — она помялась, подбирая нужное слово, — будто сотню лет туда никто не заходил! Татами крысы пожрали, всюду пыль — и пустота!
Она вновь судорожно вздохнула, подавляя рыдания.
— Ты обошла весь дом? Они не могли спуститься в подвал? — выразил сомнение Ю.
— Была одна дверь, вы как в зеркало глядите! — девушка поёжилась. — Только замок на ней ржавый, и его годами не трогали. Стоило подойти, такая жуть напала, что я выскочила из дому и помчалась прочь. А на перекрестке остановилась и не знаю, что делать, то ли возвращаться, то ли нет. И буря эта! Про Серого вспомнила, стою и плачу. Это вол наш. Хотя бы его привести! Как же я назад-то вернусь, одна? — она всхлипнула.
— А кто твои хозяева? — поинтересовался я.
— Хорошие люди, господин! Он — наш староста, в посёлке мы живем, в двух днях езды. А она — его новая жена, старая-то померла в прошлую зиму, вот он и привёл девку помоложе.
Судя по голосу, а также по сузившимся глазам, новая любовь хозяина внушала служанке неприязнь, обоснованную собственным желанием занять её место. Явление прискорбное, но распространённое. Наверно, исчезни одна лишь хозяйка, девица бы не так расстраивалась.
Я заколебался. Рассказ девушки подтверждался словами юмеми и слишком походил на выдумку. А разбойники, наоборот, сочинили бы складную байку. Мол, кому-то в пути плохо сделалось, или что-нибудь в этом роде. Посоветоваться бы с Ю! Я кинул на него требовательный взгляд. Ханец пребывал в глубокой задумчивости.
— Господин! — я вздрогнул, но это был всего лишь Дзиро, заглянувший в повозку. — Можем трогаться!
— Починил?
— Да ничего и не ломалось. Молодая сосёнка в колесо попала и застопорила. Обрубил — и готово. Так мы едем? Если кого моё мнение интересует, — можно подумать, он не выскажет его в любом случае, — то негоже в такое время на дороге торчать. Ночь с Металла на Кровь — недоброе время даже по хорошей погоде. Тут от дороги ветка отходит. Может, и жив тот трактир, что господин на рисунке приметил?
Ах, Дзиро, кабы ты знал! И ведь всё к одному. А какой тут выбор? Что бы ни говорил Ю, никакого. Мои действия очевидны и единственно возможны. Я обязан пренебречь мольбами простолюдинки, поскольку, находясь на службе императора, сопровождаю важную особу. По делу, наверняка, не требующему отлагательств. Да, я обязан продолжать путь и не отвлекаться на посторонних. Это противоречит долгу перед Сыном Пламени, это государственная измена!
Вот только оставить в беде человека, пусть даже и не внушающего доверие, будет не меньшей низостью. Не по отношению к нему, а снова по отношению к правителю. Не его ли удел радеть о своём народе? И небрежение этим долгом со стороны того, кого он к себе приблизил, не оскорбит ли саму власть, дарованную Пламенем?
А ещё проехать мимо — значит, предать и себя. Всю жизнь отворачиваться при виде некрасивых плосколицых девушек и десятой дорогой обходить заброшенные гостиницы. Слишком высокая цена за равнодушие и безопасность.
Я встретил взгляд юмеми. Он пожал плечами, оставляя решение за мной.
— Сворачивай, — приказал я слуге и обернулся к всхлипывающей девице. — А ты переоденься, пока у нас есть время проявлять учтивость!
Слуга занял своё место на передке повозки, огрел хлыстом двух медлительных тварей, считающихся по какому-то недоразумению тягловой силой, и мы тронулись. Свернули на развилке, после чего наша повозка пошла неожиданно ходко и плавно. То ли потому, что дорога оказалась ровнее, то ли благодаря содействию урагана, несущего нас, словно бурное восточное море лёгкую лодку.
Крестьянка, переоблачившаяся в одежду Дзиро, с нетерпением и опаской выглянула за полог.
— Должны уже подъезжать, господин!
Я улучил мгновение и тихо шепнул Ю:
— Мы сможем совладать с тем, о чём ты говорил?
— Смотря, что ты понимаешь под «совладать», — ответствовал тот. Угольно-чёрные глаза лукаво заискрились.
Нашёл время для игр! Но возмутиться я не успел.
— Прибыли, господин! — раздался голос Дзиро. А вот о нём я и не подумал, принимая решение! Втягивать своего старика в то, чего опасается даже юмеми, не буду. Не для него такие приключения.
Повозка между тем остановилась. Я жестом приказал девице подвинуться и высунул нос из укрытия. Через струны косого дождя просматривался двор перед высоким строением, состоящим из двух этажей. К веранде почти вплотную прильнул каменный домик. Надеюсь, это хлев, и там хватит места для повозки и моего слуги.