— Но как? От расспросов она уклоняется! Говорит, всему свое время, и надо быть терпеливее.
Знакомые речи. Что-то много развелось вокруг мастеров по уклонительству! С одним таким ещё утром распрощался. Кстати, где его ёкаи носят?
— А соседи? Ты, надеюсь, позаботился расспросить их?
— Понимаешь, Кай… Это было бы нечестно. Она просила меня не рассказывать о ней, а я и так нарушил обещание, с тобой вот говорю. Но с тобой, я думаю — можно. Больше ни с кем, ни-ни! И ты тоже молчи, умоляю!
Хороша возлюбленная, верёвки из него вьёт. Что-то дальше будет…
— Ой, смотри только, чтобы ненаглядную твою замуж не выдали, пока ты в честность да благородство играешь! А то будете страдать, как два журавля в разлуке… Ты хоть предлагал ей?
— За кого ты меня принимаешь?! Конечно!
— А она?
— Смеётся и просит не торопиться. Говорит: ты меня не знаешь, вдруг разонравлюсь?
— И действительно, — я искоса глянул в пылающее лицо, — вдруг разонравится?
— Никогда!
— Ясно. Понял. Был неправ. Убери меч.
— То-то же! Ладно, мне и впрямь пора. Я признаюсь ей, что всё тебе рассказал, иначе сердце будет не на месте. Как ты думаешь, она не сочтёт, что я легко нарушаю обещания?
— Если любит — простит, — отмахнулся я. — Но ты всё-таки объясни, что определился с выбором навсегда… или… как бы мне на неё посмотреть, а, Ясу? Именем клянусь, что отбивать не буду! Только посмотрю. А вдруг знаю?
— Даже если и так, это меня не отвратит! Не можешь ты знать столь чистую и невинную девушку, как она!
— Вот, какого ты мнения о лучшем друге… Ладно. По описанию припомнить не могу…
— И это радует. Я поговорю. Скажу, что ты очень много для меня значишь, и мне было бы приятно представить её тебе. Ладно, до встречи. — Он поднялся с татами. Я тоже.
— Давай-ка провожу. Заодно выясню, вернулся ли этот… — я вежливо приотворил фусуму и выпустил Ясу вперёд, пытаясь тем временем подобрать слова, пригодные для того, чтобы выразить недовольство хозяина легкомысленным поведением гостя.
— Твой новый друг?
— Не то, чтобы друг… мы и знакомы-то считанные дни.
— Иногда длительного знакомства не требуется! — На лицо Татибаны вновь вернулось знакомое выражение. Тоже мне, нашёл, с чем сравнивать!
— Гм, это несколько другое, Ясу. Хотя я, признаться, волнуюсь: как-никак, его особа здесь на моём попечении. Разве можно шляться по незнакомому городу на ночь глядя, скажи мне?
Мы вышли за порог, и я повёл друга к арке выхода. Скоро окончательно стемнеет, в воздухе сыро и туманно. И снова моросит. В такую погоду под открытым небом уютно разве что восторженным влюблённым, которым серые дали лазурными кажутся!
— Он ведь не девушка, постоит за себя как-нибудь, — рассеянно заметил Ясумаса.
Мысли моего друга явно не хотели возвращаться на землю из небесного храма грёз о предстоящем свидании, и мне стало слегка обидно.
— А ты на него смотрел? Знаешь, сколько на свете всяких мерзавцев? А он и города не знает, и внешность у него такая, что…
— А что не так с его внешностью? По-моему, самая обычная. Для ханьца, разумеется. Все они на одно лицо.
Я замер там, где стоял. И как с настила не свалился? Если какое-то слово наименее подходило для описания Ю, так это слово «обычный». Я не ослышался?
— Ты хотел сказать, необычная? — осторожно переспросил я.
— Да чем же он необычен? Пригожий для ханьца, но не более того. Они все слегка странные. А вот в беседе на удивление приятен, не скрою. Легко с ним. Как с тобой и… И саке хлещет — мне так не жить! И не пить.
— А волосы… лицо?.. — ошалело выговорил я.
— А что, волосы? Тёмный узел на макушке, как у них принято. Они же не красят их, в отличие от нас. Умные люди, я считаю! И лицо — самое обычное, ханьское… Кай, что с тобой?
— Да так, ничего… — я вяло покачал головой. Рассудок не верил услышанному. Цветные пряди Ясумаса должен был разглядеть, как бы плохо ни видел! — Ты точно не шутишь?
— По поводу чего? — поднял брови тот. — Знаешь, на шутки у меня времени уж точно не осталось. Пойду я. Пожелай мне удачи!
— Желаю, — замороженным голосом ответил я. — Успехов.
— Да не переживай! — Ясу обернулся и хлопнул меня на прощание по плечу. — Придёт, куда он денется? А нет — так отправимся на поиски вдвоём, обещаю. Утром. В такие сумерки и родную крышу не сыскать — не то, что человека. Всё, поклон родным!
Утешил. Я некоторое время постоял, глядя ему вслед, развернулся и сошёл в сад по одной из деревянных лесенок.