— Полагаю, Кай обо мне рассказывал. Судя по невинному лицу — даже больше, чем следует. Так что поверьте, господин Татибана, я знаю, что говорю! Я не обманываю вас.
— Вам известно, где она?! И… кто она?
— Если и так, то… вы намерены расспрашивать меня? Или предпочтёте услышать из её собственных уст, пускай и позже?
— Я… — мой друг погрузился в смятённые раздумья. Видимо, решение давалось нелегко. — Если ей угрожает опасность, — наконец, произнёс он, — если ей плохо, то я хочу знать, где она, и немедленно!
— А если она в безопасности, и вы не способны ей чем-либо помочь? Если самое лучшее, что можно сделать ради её блага — это запастись терпением? До того дня, когда она сама вернётся к вам, даже много лет спустя?
— Много лет спустя… — в голосе Ясу звучала тоска. — Насколько много?
— Это ей виднее.
— А если она… забудет обо мне?
Бедолага! Вот ведь угораздило!
Ю пожал плечами. Мне тотчас же захотелось придушить его за такую чёрствость.
— Тогда какой смысл добиваться встречи? Разумеется, я не обещаю, что она непременно объявится. Просто мне кажется, что такое… возможно.
Ясу закрыл лицо руками.
— Вы клянётесь, что её здесь нет? — глухо спросил он.
— Я не имею обыкновения давать клятвы, — отрезал юмеми. Пришлось толкнуть его локтем в бок. Нашёл время для игр! — Но уверяю, господин Татибана, что ваша встреча может произойти или по желанию госпожи Химико, или по случайности — вроде той, что столкнула вас сегодня. Но не здесь и… нескоро. Да хватит терзать мои рёбра, Кай! Им и так пришлось несладко, на каменном-то полу…
— Ну хорошо, — решился Ясу, и жалобы Ю оборвались на полуслове. — Хорошо. Но если она не появится!..
— …То поставит меня в положение гнусного обманщика, — улыбнулся ханец.
— А меня сделает несчастным на всю жизнь, — мрачно подытожил мой друг.
Я вздохнул.
— А я с вами двоими с ума сойду! Мы уходим или нет?!
Я дождался, пока Ясу, то и дело с надеждой оглядывающийся назад, вскарабкается по грязному склону, пропустил вперёд Ю и последовал за ним, на прощанье обернувшись. За спиной царил мрак, скрывший и подземные дороги, ведущие в вечность, и золотистые всполохи цветов, которых не могло быть на свете.
Глава 13
Отчаяние
(Третий День Дров месяца Светлой Воды, 499-ый год Алой Нити)
Возвращение трёх усталых людей, то и дело обращающих лица к небу, чтобы насладиться искристыми звездами последней ночи месяца Светлой Воды, заняло немало времени. Мы с Ю тихонько разговаривали об успешном предприятии и о том, почему моё внимание привлёк дом Тасига; Ясу больше помалкивал, вздыхая, спотыкаясь, то и дело проверяя, на месте ли ключ, не выпал ли на мостовую. Не желая отягощать рукава, я сразу же по выходу из подземелья отдал реликвию другу и заметил одобрение в улыбке юмеми. Отблеск чувства, мне непонятного. Или это ветер шевельнул ветвями плакучей ивы над его головой, когда мы по горбатому мостику пересекали один из узких каналов, отводящих воды Мидорикавы от её основного русла? Кто его знает… После всего случившегося ханец не сделался менее загадочным — скорее, наоборот. Желание расспросить его усиливалось и длиной пути, казавшегося столь же бесконечным, как и коридоры покинутых нами подземелий.
И всё же, когда мы распрощались с Ясумасой, и двери родного дома мягко сдвинулись за нашими спинами, была глубокая ночь. Одному из вышедших навстречу слуг я отдал приказ растолкать Дзиро, чтобы тот поскорее явился в мою опочивальню с водой для омовения рук, а остальным — принести туда же еды и чего-нибудь выпить. «Чаю», — уточнил я, встретившись с мольбой во взгляде гостя. Изнемогающему от жажды ханьцу было не до обычных выкрутасов с собственноручным завариванием чайных листьев.
Мой личный слуга появился с кувшином и медным тазом; вода была едва тёплой, но и то радовало. Я, споласкивающий руки вторым, взял у старика полотенце и отправил того за чистой и нарядной одеждой. Мы дождались, пока слуги, тщательно скрывающие зевоту, накроют маленький переносной столик остатками от ужина, и принялись за трапезу. Ю, как обычно, больше палочками любовался, нежели ел. Словно его там лакомствами потчевали! Что ж, тем скорее перейдём к беседе, очень уж много вопросов у меня накопилось.
Дзиро, сообщивший, что свежая одежда перенесена в купальню, где уже разведён огонь, а чан с водой начинает пускать со дна пузыри, отправился с устным сообщением для Сына Пламени и оттиском моей печати на правом запястье. Если я понял троюродного дядюшку верно, действовать следовало незамедлительно, пускай и в ущерб установленному порядку. Надеюсь, будет время омыться и переодеться…