Мэй-Мэй, прикрыв ротик ладошками, зашлась в мелодичном смехе. Видимо, в подробностях вообразила участь бедного животного. Всем весело, кроме меня. Впрочем… А ведь из сказанного следует, что двери в радужный мир Юме для меня отнюдь не заперты, раз я самостоятельно смог сделать этот самый оттиск!
Хорошо. Будет время — поразмыслю, сейчас есть и более важные вопросы.
— Я же не дослушал вашу беседу! Чем всё завершилось? Последнее, что припоминаю, это расспросы Сына Пламени о волшебном снадобье вечной жизни и беспокойство за судьбу младшего сына. А дальше? — с любопытством спросил я. Южанин покачал головой.
— Если бы ты не… ну да ладно. Старик ещё долго выведывал, какие средства и пути к бессмертию мне известны. Будто я не сновидец, а придворный онмёдзи, из тех, что, подобно ленивому коту, мышей не ловят. Вот у них бы и допытывался, хотя нехорошее это дело, как ни крути. Даже ради сына императору не следует становиться на сию тропу.
— А что в ней дурного? — нахмурился я.
— Бессмысленное это занятие, а оттого — глупое и недостойное правителя, — отчеканил Ю. — Да и по преданиям, что мне известны, такие поиски ещё ни для кого добром не кончились.
Вот оно, что… А дядя всё-таки знал, кого спрашивать! Даже дедушка, щедро потчуя меня байками про лисиц-искусительниц, Кошачье Королевство и призраков брошенных жён, никогда не рассказывал о вечной жизни. Какой он образованный, этот ханец… особенно в некоторых вопросах!
— И почему ты полагаешь, что поиски будут напрасными? — спросил я у него. — Волшебного средства не существует?
— Сомневаюсь, что вечность можно принести в протянутой ладони, — шевельнул плечами мой гость. — И поверь: если бы подобный состав существовал и являлся тем, на что надеется правитель — страна бы уже кишела бессмертными самого разного пошиба! Нет, Кай. Если и можно продлить жизнь, сделать её вечной — то не снадобьем, которое можно добыть хитростью и отдать другому.
— Есть вершины, на которые можешь взойти только в одиночестве, — вставила Мэй-Мэй. — Какое-то древнее изречение. У меня ужасная память, вы же знаете!
— И как, ты переубедил дядю? — я отвел взгляд от красавицы, сосредоточенно перевязывающей локоны синей лентой, и покосился на Ю.
— У меня создалось впечатление обратного, — поник головой ханец, после чего сладко потянулся. — Впрочем, некоторое время правителю будет не до сказок. Когда ещё двор утихомирится после головокружительного падения семейства Исаи… Ну разумеется, я знаю о смерти моего похитителя, Кай! Видел её так же близко и подробно, как любопытство в твоих расширенных зрачках! Без господина Верховного Судьи там и вправду не обошлось, а вот насколько искренне он теперь убивается и проклинает собственную слепоту, для меня тайна. Да-да. Если бы во сне можно было получить ответы на все вопросы, я бы только и делал, что спал!
— Как ты считаешь: император, убедившись в твоей правоте касательно Левого Министра, прислушается к голосу разума? — предположил я с надеждой и добавил. — В твоём лице.
Юмеми пожал плечами.
— Такой человек скорее поверит себе, точнее, собственным упованиям. И сам же себе внушит, будто я что-то ведаю и скрываю. Нет, Кай — готовься к тому, что следующая встреча с Сыном Пламени привнесёт в твою жизнь резкие перемены.
— Знать бы, к лучшему или…
— Иногда достаточно понимать, что это — перемены, — вздохнул Ю и потянулся всем телом. — И, пока мы можем наслаждаться последними деньками уюта и покоя, могу я попросить вас, драгоценные мои, об одной услуге? Оставить только что проснувшегося человека наедине с его верхней одеждой!
При первом же поползновении моего гостя к самостоятельной прогулке я грозно заявил, что добьётся он этим лишь одного. Что я обвяжу его шею веревкой и буду вести на поводу, как доброго коня. Ю отчего-то дико развеселился, но о своих намерениях и заикаться перестал.
Так миновало три дня. Прошёл слух, что Сын Пламени слёг после предательства Министра Левой Руки и подозрений, запятнавших имя младшего зятя. Я не поверил. Не столь мягкосердечен мой троюродный дядя, чтобы по злоумышленнику горевать. Но чем позже состоится неизбежный разговор, тем лучше и для здоровья безопаснее!