- А почему лопухи не скосила, - спросила бабушка, - смотри какие заросли у забора, прямо как джунгли. Вот и Сеня их постоянно не успевал докашивать.
- Так потому и не скосила, - снова начала придумывать Маша, - что это очень красивый участок получается, а огромные листья лопухов создают специальные климатические условия для почвы, образуя на ней тень в дневное время и задерживая обжигающие солнечные лучи, что очень полезно для развития червяков и образования гумуса. Так один учёный по телевизору говорил.
- Ты больше верь этому телевизору, - проворчала бабушка, - там что ни день, то новый учёный, и так обо всём учёно говорит, что и верить начинаешь, а на поверку – полная ерунда.
- Но бабушка, - запротестовала Маша, - тебе ведь нужны червяки для почвы, сама же говорила, вот пусть они тут и разводятся, а лопухи здесь высокими не вырастают, основная их часть всё равно за забором растёт. И кроме того, эти листья очень красивые.
- Ну скажешь тоже, - усмехнулась бабушка. - Ладно, бог с этими лопухами, пойдём, пора обедать.
После своего визита в кротовую нору у Маши появилось стойкое убеждение, что полностью кротам доверять нельзя. Кто знает этих малоизученных обитателей. Практики человеческого общения у них нет, мораль им тоже не известна, правила поведения свои выдумывают. Чего доброго, ещё и действительно съедят. Поэтому, хотя и дала обещание никому про радужные листики не рассказывать, решила сама всё-таки попробовать их поискать и поэкспериментировать. Вдруг что-нибудь да получится. Поэтому пообедав и помыв посуду, дождавшись, когда бабушка прилегла прикорнуть на часок, тихонечко вышла из дома и отправилась опять к лопухам.
Маша, ползая на коленках, очень внимательно заглядывала под каждый лопух, но при этом постоянно оглядывалась по сторонам, опасаясь, как бы не вылез Крот и не начал ей выговаривать. К счастью, Крот либо тоже прикорнул на часок, либо у него были свои другие дела, но он так и не появился.
Обыскав безрезультатно все свои лопухи, Маша решила попытать счастья за забором, где заросли были погуще. Здесь ей повезло больше. Она нашла один фиолетовый листик, один зелёный трилистник, один синий листик, а в самом конце зарослей, уже на подступе к лесу обнаружила лопух, на котором росли два СЕРЫХ трилистника.
«Вот те раз, - сказала сама себе Маша, - а Крот ничего про серые листики не рассказывал. Может, это просто так засохло»? Но решила оторвать оба на всякий случай и посмотреть, что получится, а может удастся и Крота разговорить, вдруг чего-нибудь и про серые знает. Единственное, что Маше не понравилось в лопухах – это их колючки, которыми в результате своих поисков она оказалась сплошь обтыкана. Особенно противно оказалось выдирать их из волос. Но что поделать – издержки производства.
Маша вернулась домой. Бабушка уже проснулась и колдовала у плиты – она помешивала деревянной ложкой в стоящем на огне большом тазу, периодически снимая пенку в глубокую тарелку. По всему дому витал аромат клубничного варенья. От него у Маши потекли слюнки и забурчало в животе.
- Бабушка, - попросила она, - а можно мне пенку?
- Конечно, Машенька, - сказала бабушка, - я и блинчиков к ней напекла. Мой руки и садись за стол, чаевничать будем. А что это ты вся такая взъерошенная, да и колючка к тебе прицепилась, ты где это была? - поинтересовалась бабушка.
- Да так, гуляла, - ответила Маша и быстренько отправилась мыть руки, чтобы уйти от дальнейших расспросов.
От таких запахов она чуть было не забыла, что намеревалась засушить листики. Вымыв руки, Маша вернулась к себе в комнатку, достала свой блокнот и аккуратно проложила в нём среди страничек каждый листик, благо листиков было всего пять и места в блокноте для них оказалось достаточно, а для пресса подложила блокнот под ножку от кровати.
«Ну надо же, столько сил потратила, чтобы их отыскать, и чуть не забыла из-за варенья, - сокрушалась про себя Маша. - На моём пути встал аромат клубники, и все мысли из головы чуть не вылетели. Строишь себе замыслы, планируешь, а рефлексы тебя даже не спрашивают, - что с тобой хотят, то и вытворяют. То есть часть меня, которая Я, собиралась засушить листики, а другая часть меня, которая как бы и не Я, просто отключила мою Я и намерилась отправить меня на кухню. Похоже, что меня много. Моё «бессознательное Я» чуть было не победило моё «сознательное Я». О, боже, в кого я превращаюсь? А если бы победило, - тогда я что, биологический робот? Просто ужас какой-то. Это, наверное, всё от переизбытка кислорода. Нет, надо срочно снимать стресс сладеньким».
И она отправилась на кухню. Бабушка уже разлила чай в чашки, поставила в центр стола тарелку с дымящимися блинами и миску с горячей ароматной клубничной пенкой. Тут уж было не до разговоров. Объедение, да и только. После такой вкуснятины Маша подумала: «А всё-таки, моё второе Я, которое как бы и не Я, не так уж и плохо, тоже ведь мне на пользу старается. Пожалуй, поживу пока с ними обоими».