Глава 16. В которой Маша решила посидеть у воды, и что из этого вышло.
После такой трапезы, которую далеко не каждый специалист по правильному питанию отнесёт к категории полезных (впрочем, сколько специалистов, столько и мнений), Маша почувствовала в себе тягу как-нибудь основательно обустроиться. Выход своему томлению она нашла на диване, на котором уютно разместилась, поджав под себя ноги.
Бабушка села рядом в кресло и включила телевизор.
- Ты, бабушка, что-то часто телевизор смотришь, - сказала Маша, - это очень вредно для зрения и для сердца, и очень плохо влияет на психику, ещё и умственные способности снижаются. Папа говорит, что телевизор оболванивает людей.
- Я уже старая, что меня оболванивать, - ответила бабушка, - мне можно. Да и тут никаких других развлечений кроме телевизора нет. Вот, вначале новости послушаем, потом прогноз погоды, потом фильм какой-нибудь интересный выберем. Ты фильмы какие любишь?
Маша задумалась. Фильмы она, конечно, любила. Про приключения и путешествия. Только по телевизору их смотреть было невозможно, пять минут фильм показывают, потом три минуты рекламу. Понятно, что рекламу никто не смотрит, все тут же переключаются на другие каналы, и от таких переключений никакого удовольствия от просмотра не остаётся. Так что фильмы Маша смотрела или в кинотеатре, или в интернете, но не очень часто.
- Люблю фэнтези, фантастику, приключения, - сказала Маша, - люблю, когда интересно и дух захватывает.
Но ни того, ни другого в расписании передач не оказалось. Телевизионный сигнал в деревне ловило плохо, поэтому у бабушки в телевизоре можно было принимать только пять каналов. Когда она включила телевизор, на экране возникли титры двадцать восьмой серии какой-то «Седьмой грядки». Сериал шёл как раз про деревню, и в этой серии одному местному жителю удалось вырастить килограммовую морковину, а все соседи по этому поводу переругались между собой. Бабушка сидела, да посмеивалась, а Маше это всё было совсем не интересно. Ощущение тяжести в животе прошло, и она засобиралась.
- Бабушка, - позвала Маша, - я пойду погуляю, подышу свежим воздухом перед сном.
- Хорошо, Машенька, только не долго – разрешила бабушка.
Вечер был тихий, тихий. Уже начинало садиться солнце и своими оранжевыми лучами подкрашивало небесную синеву. По реке стелился туман, но всю эту лепоту портил противный комариный писк. Из-за них Маше пришлось вернуться и надеть рубашку с рукавами. Она решила спуститься к реке и немного посидеть на бережке. И к своему удивлению там встретила Василия. Он тоже сидел на бережке, но только с удочкой и что-то высматривал в воде.
- Добрый вечер, - поздоровалась Маша.
- Привет, Маша, - ответил Василий.
- А ты что там высматриваешь, - поинтересовалась Маша.
- Помнишь, корягу, в которой тележка с велосипедом застряли? - уточнил Василий. – Так там опять что-то застряло, но непонятно что. Надо бы доплыть посмотреть, но неохота удочку оставлять. Может ты сплаваешь?
- Что-то мне тоже не охота, - стала отказываться Маша, - да у меня и купальника нет. Давай лучше я с твоей удочкой посижу, я ведь теперь и подсекать умею.
- Ну ладно, - согласился Василий, - только смотри внимательно, а то пока что-то не клюёт совсем.
Он скинул штаны, рубашку и зашёл в воду, а когда вода дошла уже до шеи поплыл. Маша одним глазом следила за поплавком, другим за Василием.
«Интересно, - подумала она, - ведь нельзя же одним глазом смотреть за одним, а другим за другим, ведь никак не получится, но почему-то так говорят. Хотя, - тут она вспомнила свою учительницу географии, - наверное можно, если есть косоглазие». Географичку в школе боялись все ученики, уж больно она была требовательна, но самое страшное было то, что списать на уроке было практически невозможно: тебе кажется, что она смотрит в другую сторону, тихонечко вытаскиваешь телефон, и тут раздается её гневный окрик. Огромный минус для учеников, но какой плюс для системы образования. Вот если бы все учителя были с косоглазием, то списывание просто бы исчезло, все стали бы лучше учиться и уровень знаний в стране сильно бы поднялся. Маша всё это представила, но потом передернула плечами, мотнула головой: «Бррр». И опять про себя: «Нет уж, лучше все они пусть остаются с нормальным зрением. Это и для самих учителей хорошо, и остальным тоже на пользу».