Бабушка сидела в кресле и читала газету. Она повернула голову к Маше и спросила:
- С кем это ты сейчас разговаривала?
- Это Иван Иванович Иванов, - сообщила Маша, - он учитель биологии в Масловке и председатель общества кампанофилов.
- Это что за слово неизвестное? – удивилась бабушка.
- Это значит, что они коллекционируют колокольчики, те что растения, а не металлические, - объяснила Маша. – Он мне всё подробно про это рассказал. Есть кампанофилы, которые коллекционируют колокола и колокольчики, в которые звонят или которые звенят, а Масловское общество кампанофилов специализируется исключительно на цветущих колокольчиках. Название состоит из двух слов - латинского «кампана», что означает колокол, и греческого «филиа», что значит любовь. Получается любитель колокольчиков.
- И кто же это так придумал? – удивилась бабушка. – Греко-римскую борьбу я знаю, видела по телевизору, но греко-римский язык? Впервые о таком слышу. Его что, в школе теперь учат?
- Я не знаю, - растерялась Маша, - у нас английский и немецкий, а про греко-римский я никогда не слышала. Хотя есть школы где изучают и латинский, и греческий. Наверное, кто-то из выпускников так заучился, что у него в голове все языки перемешались, и в результате получился кампанофил. Передозировка знаний, в общем.
- Наверное, - согласилась бабушка, - ученье, конечно, – свет, но нам людям, порой ещё и тьма необходима.
Тут газета упала на пол.
- Бабушка, - удивилась Маша, - а ты же мне говорила, что все газеты и журналы в печке стопила.
- Конечно стопила, - подтвердила бабушка, - но мне почтальон постоянно старые привозит – недельной давности, что не раскупили, вчера снова завёз пачку. Им их девать некуда, а нам в деревне польза. Вот что значит связи, - сказала она самодовольно.
- Да, - сказала Маша, - без связей нынче никуда. Все так связаны, перевязаны, да на что-то завязаны. Хотя, знаешь, бабушка, любой вязаный шарф рвётся гораздо легче, чем тканный.
- Это потому, - пояснила бабушка, - что в вязании нити соединяются в петли, а в петлях всегда есть пространство, за счет этого вещи тянутся.
- Вот и я об этом, - сказала Маша, - в пространствах очень удобно маневрировать, а этого быть не должно. Поэтому такая связь и ненадёжна.
- Порвать можно всё, что угодно, - возразила бабушка. Ты, когда зимой простудишься, что тебе мама на ноги надевает? Правильно, вязаные шерстяные носки. А от других толку совсем не будет. Так что, когда тебе плохо, то эти связи-вязи очень даже выручают. Люди так устроены, что привычны доверять тем, кого знают, особенно родственникам. От этого никуда не деться.
- А если эти знакомые родственники плохо выполняют свои обязанности, - разгорячилась Маша, - то их что, и тронуть нельзя? Вот у нас в школе директор устроил завхозом своего племянника, а этот племянник вообще ничего не делает, только зарплату получает.
- Если бы это было так, - возразила бабушка, - то директор бы уволил своего племянника, или бы уволили директора. А раз они вместе работают, то значит это всех устраивает.
- Я – против кумовства, - заявила Маша, - это нарушает права других, более эффективных людей на трудоустройство.
- Ну, тут ты тоже права, - согласилась бабушка, - но как же не порадеть родному человечку? Идеальное общество построить ещё никому не удавалось.
- Нет, бабушка, - возразила Маша, - с таким отношением, жизнь станет не лучше, а хуже. Если убрать ответственность перед обществом, - то любой в конце концов перестанет делать то, что должен и будет делать то, что хочет. А это очень часто совершенно разные вещи. Ты, всё- таки, очень много смотришь телевизор, твоим мнением манипулируют. И ты начинаешь соглашаться с тем, что неправильно.
«Это прямо, как Крот манипулировал моим мнением, - подумала Маша, - я ведь тоже уже начинала соглашаться с его неправильными выводами».
- Я уже старая, - заявила бабушка, - меня уже не переделать. Так что, хватить спорить, расскажи лучше, как там Василий.
- У него нога распухла, и на скорой повезли в больницу, - сообщила Маша.
- Это плохо, - сказала бабушка, - если распухло, то точно заражение. Может ему нужно чего, ты узнай, позвони.
- Конечно позвоню, - согласилась Маша, - но только вечером, когда анализы возьмут.
Маше почему-то не давала покоя мысль, что зелёный трилистник может понадобиться Василию, какие-то нехорошие предчувствия одолевали её. Необходимо было срочно засушить листики. А раз в доме оставался чугунный утюг, то нужен был предлог, чтобы его использовать.
- Видно, в ближайшее время Василий мне помочь с гербарием не сможет, так что придётся самой его доделывать, - сказала Маша. - Я пойду, пособираю цветов, а после обеда их посушим. Хорошо?