Но бабушка с Машей играли в дурака – эта игра поинтереснее. А что ещё было делать, когда свет отключили (так часто происходит в деревнях, когда по ним пройдётся буря, и поваленные деревья обрывают провода) спать ещё не хочется, чаю напились, читать при свечах плохо – только играть да разговаривать. Чем они и занимались. Тут, в отличие от игры в пьяницу, в дураках тот, у кого на руках остаются карты. И если вы думаете, что это игра для дураков, то глубоко заблуждаетесь, при всей своей простоте это очень интеллектуальная игра.
Вот Маша с бабушкой и играли целый час, пока бушевала буря, и в соревновании между молодостью и опытом победила с минимальным перевесом бабушка. Маша так разгорячилась, что бабушка отправила её на улицу:
- Ступай, Машенька, подыши свежим воздухом. Сейчас там после грозы удивительный запах. Да, и посмотри, как там животные в сарае. Только резиновые галоши не забудь надеть.
Девочка вышла на крыльцо. Грозовые тучи ушли, но уже начинало темнеть. Вдали еще грохотало, были видны вспышки молний. Пахло очень необычно: свежестью и ещё чем-то. Ливень смыл всю пыль, растения умылись, стали выползать первые букашки, что прятались от дождя. Комаров не было ни видно, ни слышно, что очень порадовало Машу, и она, высоко поднимая ноги, чтобы не замочиться об траву, отправилась к сараю.
В сарае было всё в порядке: коза жевала морковку, курицы сидели на насестах, перед ними с важным видом прогуливался петух – он строго посмотрел на Машу (петух вообще не признавал никого кроме бабушки и своих кур), кролики дремали в своих клетках, только самый большой из них, тот, на котором Маша испытывала серый трилистник, бегал туда и обратно, попахивало навозом.
Маша поплотнее закрыла дверь сарая и уже развернулась домой, как взгляд её выхватил, как в сгустившейся темноте в конце двора, передвигается что-то светящееся размером с маленький мяч. Мерцающее голубоватое сияние, рассыпающее искры как бенгальская свеча, медленно двигалось в её сторону. «Танцующие огоньки! Огни Святого Эльма! – пронеслось у Маши в голове». И в этот момент послышалось: «Здрав-ствуй-те, Ма-ша». Девочка даже подскочила от неожиданности. Голос исходил от странного свечения. Оно становилось всё ближе и ближе, и вот перед Машей появился Крот?!
- Не пу-гай-тесь, это я – протяжно произнёс Крот.
Ну как тут было не испугаться. Он теперь напоминал ежа: каждый волосок его шёрстки топорщился отдельно от остальных и весь светился.
- Что с вами? - изумилась Маша.
- Это я у вас хо-чу спро-сить, - печально ответил Крот, - что со мной. Что вы мне за ра-дио та-кое да-ли? Оно всё ки-пит и сверка-ет, также как я.
- Так что случилось, - непонимающе спросила Маша.
- Я не знаю, - Крот продолжал говорить нараспев, - я сидел в своей новой норе, которую назвал радиокопкой, и слушал ваше радио. Было очень интересно, рассказывали о покорении индейцев в каких-то америках, как вначале донеслись звуки грома, потом в нору просочились струйки воды, а подом раздалось бух-бах-бац!!! Моё радио окуталось дымом, во все стороны полетели искры, потом я ничего не помню, а теперь радио больше нет, а я весь сверкаю. От меня даже червяки разбегаются. Что со мной? Помогите, пожалуйста. Умоляю, я больше не хочу светиться, мне даже зелёный листик не помогает.
- Против электричества чудеса бесполезны, - авторитетно заявила Маша, - электричество – само по себе чудо. Это всё из-за грозы произошло, молния попала в берёзу, часть электричества прошла по кабелю к вам в нору, да еще и водой добавило. Из радиоприёмника получилась «громовая машина». Как же это я вас не догадалась предупредить? Ладно, у меня ещё есть приёмник, поменяем.
- Что вы, что вы? – замахал лапками Крот. – Большое спасибо, больше не надо, мы как-нибудь без радио обойдёмся, по старинке.
- Ну ладно, - пожала плечами Маша, - нам нужно снять с вас статическое напряжение, и всё станет как раньше. Пойдёмте к трубе, будем вас заземлять.
- Зачем меня заземлять? – удивился Крот. – Я сам только что из-под земли вылез, там у меня ничего не получилось.
- А сейчас получится, - уверенно сказала Маша, - вот, хватайтесь за трубу.
Крот подполз к закопанному в землю куску сигнальной железной трубы и схватился за него. Раздался треск, с его лап маленькие молнии ринулись в трубу, и Крот рухнул без чувств.