(Видели бы вы Крота в это время. Если бы он мог завопить от радости, подпрыгнуть от неожиданности, заахать от удивления, всплеснуть лапами от изумления, закатить глазки от восторга и обожающе вздыхать, то всё это тут же было бы проделано и не один раз. Маше даже показалось, что у него скатилась слеза от умиления – так ему понравился этот подарок.)
- Вы просто не представляете, как это мне нравится, - растрогался Крот, - огромное вам спасибо, Маша, мне никто и никогда не дарил ничего подобного, какая же это красота, как же мне теперь приятно, я даже всё тут же забыл про радио, навсегда, насовсем, вы мне очень, очень угодили, очень вам признателен, благодарствую, большущее вам спасибочки, я даже женюсь теперь! Всё, будьте здоровы, до завтра!
Крот всё это протараторил, как пулемёт, распрощался и исчез в норе. Маша стояла, даже немного ошеломлённая от такого проявления эмоций у совершенно неэмоционального Крота. (Обычно Крот был совершенно невозмутимый, и можно было даже утверждать, что характер у него был нордический. Если бы Маша догадалась до этого, то у неё появился бы хороший аргумент в земельных спорах с Кротом: ведь нордический характер передаётся только от северных предков, а значит и кроты тоже вполне могли быть пришлым племенем. Например, приплыли в своё время вместе с норманнами, кои в давние времена уже водились на Руси.)
«Вот те раз, - подумала она, - всего то резинка для волос, а сколько радости принесла. А мама всё собирает и собирает подарки на праздники, уж сколько всего передарила, уж скольких напоздравляла, но, чтобы так искренне, так по-настоящему радовались подарку? Я, лично, никогда такого не видела. Хотя, наверное, понятно, почему: эту резинку все на волосах используют, а нужно на шее, как ожерелье. Пожалуй, нужно поискать где-нибудь побольше размером – тогда можно подарить маме на день рожденья, пусть порадуется».
Глава 52. В которой Маша знакомится с Марфой Травницей и устанавливает новое отличие между животным и растительным миром.
Маша отправилась домой обедать. Потом она немного почитала, потом поговорила с бабушкой, потом прибрала в курятнике, где на неё по-прежнему очень косо и как-то нехорошо постоянно смотрел петух («Косоглазие у него, что ли?» – даже подумала девочка), подержала на руках результат своего первого в жизни опыта по омоложению живых существ, а проще говоря, кролика, с удовольствием погладила его мягкую шёрстку, и вернулась в дом, чтобы переодеться и начать собираться к ребятам.
Но тут в её намерения вмешалась погода, вернее непогода. (Она вообще частенько вмешивается в наши планы, причём весьма неожиданным образом. И хотя люди уже научились предсказывать разные её катаклизмы, и проводят целые метеорологические наблюдения, и даже из космоса, и даже используют при этом всевозможные народные приметы, но стопроцентного попадания в прогноз по-прежнему получить не удаётся. «Рассуждение о небесных явлениях», как называли метеорологию древние греки, не всегда приводит к правильным умозаключениям. И весьма вероятно и потому, что небесной канцелярией руководят всё-таки не люди, а несколько иные, более могучие силы.)
Так вот, не успела Маша отъехать от дома и ста метров, как на неё обрушился ливень. Небо, конечно хмурилось заранее, и Маша тоже хмурилась, наблюдая за этими приготовлениями, когда голубой небесный окрас невидимой кистью замазывали тёмно-тёмно-синим цветом. Но она надеялась, надеялась на то, что тучи пройдут мимо, и можно будет спокойно поиграть в прятки. Надежда ведь, как мы помним, остаётся с человеком до самого конца, но здесь, увы, не случилось. Тучи, или кто-то, кто над ними, решили, что всё произрастающее в районе деревни Лопухинки давно не подкреплялось влагой небесной, и с небывалым усердием принялись поливать. (Маша, конечно, не согласилась бы с таким выводом, ведь прошло всего четыре дня с последнего полива, и это вовсе не давно, но что толку спорить с небесами, они вон как высоко, им, похоже, виднее.)
Пришлось вовсю крутить педали домой, но всё равно обратно она явилась вымокшей.
- Ну, бабушка и ливень, - влетела Маша в дом, - вся мокрая!
Бабушка выглянула в окно, посмотрела на небо и уверенно заявила:
- Ничего, за час всё пройдет, потом радугу ловить будешь.