— Абсолютно уверен.
Марион машинально села в кресло и вцепилась в подлокотники с такой силой, словно летела в ракете со скоростью света.
— Если хотите, мы сделаем анализ еще раз, но…
— Да. Можно я подожду результата?
Доктор Туми пожал плечами.
— Если вам от этого станет легче — пожалуйста. — И он попросил медсестру проводить Марион в лабораторию.
Через несколько минут Марион вернулась в кабинет врача.
— Я вам кое-что порекомендую, но не транквилизаторы. Вы будете лечить себя сами. Я хочу, чтобы вы сами себя успокаивали. Раза два в день делайте перерыв в работе, гуляйте, слушайте мелодичную музыку. Одновременно откажитесь от всего, что вас возбуждает, — от кофе, например. — Врач смотрел на нее уверенным взглядом. — Марион, я знаю, что вам пришлось испытать несколько лет назад. Но у вас нет причин не верить, что вы доносите этого ребенка.
Этого ребенка?.. Слова доктора Туми все еще не доходили до ее сознания. Она помнила одно: ее заболевание обрекло ее на полное бесплодие.
Тут вернулась медсестра и положила историю болезни Марион перед доктором, затем, доброжелательно улыбнувшись всем, вышла. Марион сидела на краешке кресла, от волнения она едва дышала.
Доктор открыл историю болезни, кивнул, потом перевернул ее так, чтобы Марион было видно, что там написано. Для пущей убедительности он держал указательный палец у слова «положительно».
У Марион голова пошла кругом. То, чего они так ждали, произошло, когда они с Джеффом вот-вот расстанутся навсегда!
— Ничего не понимаю. — Ее голос был еле слышен.
Доктор Туми посмотрел на нее с нескрываемым беспокойством.
— Что, эта беременность вызовет осложнения в семье?
Марион почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.
— Что вы, конечно, нет!
— Вы выглядите такой расстроенной.
— Ну, только… — Только что? Что ее муж сейчас в Калифорнии, знакомится с делами, которыми займется в ближайшем будущем? Что ребенок теперь будет ему помехой? — У нас сложился определенный образ жизни и мышления… — она помедлила, — а теперь мы должны будем менять все привычки.
Доктор Туми сочувственно улыбнулся:
— Вы еще так молоды! Тридцать один, да?
Она кивнула.
— Это еще что! У меня есть пациентка, ей сорок три года, и она беременна в первый раз! Она так счастлива!
Марион улыбнулась из вежливости. И уже хотела встать с кресла.
— Подождите, — сказал ей врач. — Я должен выписать вам витамины. — Потом он взял из стопки брошюру для будущей матери.
— Спасибо. — Марион старалась не смотреть ему в глаза. Все это они с Джеффом уже проходили, она знает, что ее ожидает. Вдруг ее охватило чувство полной безысходности.
— У меня к вам одна просьба, — обратилась она к врачу, с большим трудом скрывая свое подавленное настроение. — Если вы случайно встретите Джеффа, не говорите ему, что я беременна, хорошо?
Врач удивленно вскинул седые брови.
— Джефф сейчас ужасно занят проектом фирмы «Ситем». — Она отвела взгляд. — У него есть и другие дела, тоже очень ответственные и важные, требующие от него большого напряжения. Поэтому новые переживания ему совсем ни к чему. Я выберу подходящий момент и скажу ему попозже.
Доктор покачал головой.
— Я не вижу причин для беспокойства. Такая новость придаст ему новые силы и энергию.
— Нет, — упрямо твердила Марион, — я знаю Джеффа. Сейчас ему нужно быть предельно собранным.
— Хорошо, договорились. Вы скажете ему сама, когда сочтете нужным.
— Спасибо. — Она облегченно вздохнула.
Попрощавшись, Марион вышла из кабинета врача как в тумане. Она боялась, что не сможет дойти до своей машины.
Но все-таки дошла. Села в машину и повела ее куда глаза глядят.
Неожиданно для себя Марион обнаружила, что оказалась у поместья Пауэллов. Ей было необходимо выговориться.
Но стоит ли звонить в дверь подруги после их ссоры? Неизвестно еще, какие чувства вызовет сообщение о ее беременности у Бронвин. Может быть, сочувствие и поддержку, а может — ни того, ни другого. Нет, скорее всего, Бронвин заявит, что перст Божий указует ей не разлучаться с Джеффом.
Марион снова завела машину.
Как-то так получалось, что, когда Марион было невмоготу, она всегда приезжала на пляж и взбиралась на холм Маттасквомикатт. Здесь, с ее любимого холма, она смотрела на необозримые просторы океана и давала волю своему воображению.
Вот и сейчас, глядя на величественные бескрайние просторы Атлантического океана, она почувствовала, как у нее поднимается настроение и как умиротворение вселяется в ее измученную душу.