У нее будет ребенок!
Только сейчас Марион в полной мере осознала случившееся и заплакала от счастья.
У нее будет ребенок! Она носит под сердцем новую жизнь!
Охваченная благоговением, потеряв голову от переполнявшей ее радости, Марион то плакала, то смеялась.
Нежно поглаживая живот, она вдруг спросила себя: сможет ли известие о ее беременности спасти их с Джеффом брак? Но тут же отбросила всякую мысль об этом. Бездетная или с ребенком, она больше не представляет для Джеффа никакого интереса. Нет, Марион не хотела, чтобы он остался с ней только из чувства долга.
Как только в среду он вернется домой, она сразу же начнет разговор о бракоразводном процессе. Эту тему они оба тщательно обходили. Пока вопрос о разводе оставался открытым, Джефф, вероятно, не чувствовал себя виноватым в случившемся.
Марион обхватила колени и, уткнувшись в них подбородком, смотрела в бескрайнюю даль океана, словно в вечность.
Впрочем, есть еще одна причина, из-за которой она скроет свою беременность от Джеффа. Она уже была беременна, и все прежние беременности кончались выкидышем; теперь она боялась, что и этого ребенка ей не удастся уберечь. Вопрос был только в том, когда она выкинет, и она не хотела понапрасну обнадеживать Джеффа.
Да, она никому не скажет, что ждет ребенка, и если что случится — встретит беду один на один.
Долго ли мы будем вместе, маленький мой? — вопрошала она свое дитя. Ее вопрос унесло морским ветром, но она и не надеялась получить на него ответ. Пусть лучше на него никогда не будет ответа.
Умиротворенная, она наконец спустилась с холма, но поехала не домой, а в соседний городок, где ее никто не знал. Там она и купила все, что прописал ей доктор Туми. Вернувшись домой, Марион спрятала лекарства и брошюру в ящик платяного шкафа и занялась приготовлением ужина.
Вечерело. Клонившееся к горизонту солнце украсило сад и комнаты кружевной тенью.
Марион поставила мясо в микроволновку, стараясь не поддаваться гнетущему чувству одиночества.
Пока разогревалось мясо, она позвонила матери во Флориду и рассказала, как идет подготовка к свадьбе Робин. Несколько раз порывалась сказать матери о своей беременности, да так и не сказала.
Чудо-печь своим «бип-бип» сообщила хозяйке, что еда готова. Быстро вынув тарелку, Марион села на табуретку перед экраном телевизора. Комната погрузилась в вечернюю мглу. Марион опять овладело уныние, но она убеждала себя, что не чувствует одиночества. Она включила телевизор, чтобы нарушить давившую на нее тишину в доме. Но, несмотря на все ухищрения, Марион испытала ужас, когда поняла, что теперь еще и боится за нарождавшуюся в ней новую жизнь.
Вдруг ее внимание привлекла программа новостей.
— Теперь перейдем к дискуссии, развернувшейся вокруг концерна «Ситем», — сказал диктор.
Марион не поверила своим глазам, когда на экране появилось… лицо Джеффа. Он сидел в тени кипарисов в каком-то уютном дворике с видом на Тихий океан, густые темные волосы трепал легкий морской бриз.
Марион отложила вилку и с трудом проглотила кусочек мяса. Необычность происходящего заключалась в том, что сейчас Джефф находился на Западном побережье Америки, за сотни миль от нее, на берегу Тихого океана, а она совершенно случайно включила телевизор.
Похоже, впрочем, что это был не прямой эфир, а запись.
Джефф говорил в присущей ему спокойной, доверительной манере. «Ситем» предложил Итернити четверть миллиона долларов на нужды просвещения — разумеется, в случае одобрения городом планов концерна по строительству жилого массива. Марион надо было возмутиться — фактически «Ситем» предлагал городу взятку. Но Марион будто загипнотизировали: так был великолепен Джефф. Она вглядывалась в солнечные блики, сверкавшие в его волосах, в его красивое лицо, вслушивалась в его глубокий голос и недоумевала, как могла она додуматься развестись с этим человеком. Это же ее муж, ее первая любовь, ее самый лучший друг! Она узнавала его как бы заново.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, Марион протянула руку к экрану и прикоснулась к щеке Джеффа.
— Я жду ребенка, Джеффри, — прошептала она. — Я весь день хотела сказать тебе об этом.
Но передача закончилась, и изображение исчезло. Марион выключила телевизор. Дом снова погрузился в гнетущую тишину.
Никогда еще Джефф так не радовался возвращению домой, как сейчас. Пять дней показались ему пятью годами. Уехать из Новой Англии! Оставить вековые деревья, старинные особняки… Он заплатил шоферу такси, повесил на плечо дорожную сумку и чуть ли не бегом двинулся к дому.