— Надо же — какой благой порыв!
Джефф вздохнул. Он понял, что должен очень много сказать Марион, чтобы умиротворить ее…
— Джефф, я действительно хотела спасти этот прекраснейший уголок природы, где расположена ферма Борденов.
Страдание, слышавшееся в голосе Марион, не на шутку встревожило его, и Джефф как можно увереннее произнес:
— Не расстраивайся так, с землей будет все в порядке.
— Ты не можешь гарантировать это.
Джефф возразил:
— Могу!
Марион медленно повернулась:
— Можешь?..
— Я говорю о лесном массиве. Я никогда не сомневался в проектах «Ситем. Они всегда были безукоризненны. Но что касается этих двухсот акров леса, то я смогу найти способ, как сохранить их.
Глаза Марион недоверчиво сузились:
— Каким же это образом?
Он загадочно улыбнулся.
— Я знаю много способов. — Он был уверен, что успокоил ее.
Но она подошла к гамаку и сказала с возмущением:
— Ты прекрасно знаешь, что «Ситем» собирается застроить эти леса.
— Нет, я…
— Или продать их, что даже хуже, — перебила она его. — И ты еще встал на защиту «Ситем»! И сделал из меня дуру! У, ты… законник! Ну, держись у меня!
Не успел Джефф опомниться, как гамак накренился и он вывалился на землю.
Весь следующий день Марион продолжала дуться на Джеффа, и когда она столкнулась с ним у его конторы, то сделала вид, что не узнала. Она только что вышла из магазина готового платья, находившегося совсем рядом, и теперь осторожно укладывала подвенечное платье Робин в свою машину. Когда Джефф проходил мимо, она упрямо вздернула подбородок.
Запястье Джеффа была перевязано эластичным бинтом — жалкая попытка убедить ее, что он получил травму, упав из гамака. Джефф даже поднес забинтованную руку к глазам, делая вид, что смотрит на часы.
Положив платье в машину, Марион хлопнула дверцей и пошла в обувной магазин через дорогу, чтобы забрать заказанные там атласные туфельки для Робин. Продавщица, обслуживавшая ее, тоже была на городском собрании — каждый, с кем Марион сталкивалась сегодня, был на этом собрании — и, естественно, сразу же заговорила о том, что явно смущало Марион.
— Мне жаль, что вы и ваши сторонники проиграли, Марион, но я, положа руку на сердце, должна сказать вам, что ваш муж просто сокровище. Как он вскочил и стал защищать вас! Он так впился глазами в Ханну Борден, что я думала, она потеряет дар речи от страха.
Марион в третий раз за сегодняшний день слышала подобное мнение и стала раздражаться.
Вход в магазин «Центр-ювелир» был рядом, и хотя Марион сказала своему персоналу, что не будет работать всю неделю, все же решила заглянуть в свой магазин, чтобы узнать, как идут дела. И поинтересоваться впечатлением Линн о городском собрании.
— Что вы, все было совсем не так, — возразила Линн, выслушав комментарии Марион к речи Джеффа. — Я считаю, что Джефф был очень вежлив и объективен с вами.
Ничего другого Марион за все утро и не услышала. Все словно сговорились!
Из ювелирного магазина Марион поехала в кондитерскую, чтобы передать традиционное украшение для свадебного торта — фарфоровых жениха и невесту, — и из кондитерской поехала домой.
По дороге к дому ее стали одолевать сомнения — уж не сошла ли она с ума? Уж не погорячилась ли, упрекая Джеффа за то, что он встал на сторону «Ситем»?
У нее уже стало привычкой бросать все дела и отдыхать. Выйдя во двор, она направилась к креслу под старой яблоней, закрыла глаза и сидела, не шевелясь до тех пор, пока не почувствовала полное умиротворение. Медитации Марион научилась еще в колледже, но на нее не оставалось свободного времени — все поглощала работа. Марион вспомнила про медитацию после посещения врача. Через двадцать минут, почувствовав, что отдохнула, она открыла глаза и… увидела Джеффа, сидевшего на стуле прямо напротив нее.
Он наблюдал за ней, опершись подбородком на руку. В какое-то мгновение ей показалось, что он оберегает мир в ее душе, что он — неотъемлемая и естественная часть ее душевного покоя. Она удивилась — ведь она все еще зла на него.
— Я помешал тебе? — спросил он холодно, и Марион вспомнила, что и он сердит на нее.
— Нет, — сказала она.
— Ты можешь внимательно выслушать то, что я скажу тебе? — спросил он раздраженно.
Действие медитации мгновенно исчезло.
— Да.
— Слушай же внимательно, потому что я не буду повторять это дважды. — Взгляд его темных глаз стал колючим и пронзительным. — Ты меня совсем не понимаешь, мы еще в большей степени далеки друг от друга, чем я предполагал. У меня очень много работы, мне придется задерживаться в конторе, но я не отказываюсь помогать тебе всем, чем могу, — при условии, что ты мне дашь определенное задание, которое я буду выполнять один.