Из глубокой царапины на щеке сочилась кровь. Неопасное повреждение для арамии, зато моральное удовлетворение для меня.
Кровь продолжала стекать по лицу, хотя уже должна была свернуться, а рана исчезнуть. Из-за заклинания у неё проблемы с регенерацией? Что ж, мне же на руку. Если удастся нанести ей урон посущественней, можно считать, что победа у меня в кармане.
Когда она успела выдернуть кинжал и метнуть его, я не понял, но успел избежать роковой ошибки.
Одной лайдой отбил кинжал, второй парировал клинок арамии. К моменту, когда кинжал вонзился в землю, мы уже успели обменяться несколькими ударами, и теперь ходили кругами.
Её шаг был каким-то странным. Она опиралась не на всю стопу, а только на носки. Частичная трансформация? Ничего, укус шарда даровал мне парочку милых способностей.
Теперь первым атаковал я. Дел'лиа сделала сальто, стараясь ударить со спины. Молниеносно развернувшись, я выставил блок и только тогда понял, что попался.
Бок обожгло болью, как от раскалённого железа. Я отскочил. Куртка намокла от крови. О прежней скорости можно было забыть секунд на тридцать. Но за это время меня шесть раз успеют отправить на тот свет.
Арамия занесла клинок для удара.
Я рванулся в перёд, вытянув перед собой лайду.
Меч вонзился в бедро Дел'лиа. Она упала на колени, уронив аррель.
Я прижал клинок к её горлу. Арамия скосила глаза куда-то вниз. Я проследил за её взглядом и усмехнулся.
В руке арамия сжимала откуда-то взявшийся кинжал, и остриё указывало точнёхонько мне в рёбра. Если наклонюсь вперёд, лезвие прошьёт мне лёгкие, а там пиши пропало.
Это была стопроцентная ничья.
Я отвёл клинок. Она сделала тоже самое, после чего бессильно упала на землю.
— Может ты всё таки вытащишь свою зубочистку!? Й-а-а! Тха-а-ар! Больно же!
Глаза серебряные.
— Нашлась принцесса, — огрызнулся я.
Дел'лиа глубоко вздохнула. Ей что, настолько больно? Хотя… Лайда прошла через кость, задев вены. С учётом отсутствия мгновенной регенерации, это действительно больно.
— Вы, наконец, закончили! — громогласно провозгласил Тиррен. — А теперь марш по разным углам!
— В моём положении это весьма затруднительно, — проворчала арамия.
— Ничего, мы сейчас всё поправим…
Грант подошёл сзади и похлопал меня по плечу. От прикосновения тяжелющей драконьей руки подогнулись колени.
— Это был славный поединок, — прогнусавил бывший наставник. — Две минуты — хороший результат для мастеров.
Две минуты? Они показались мне вечностью.
— Пошли, тебя надо подлатать.
Я поплёлся за драконом. Тот материализовал бинты и принялся обрабатывать мне рану.
— Регенерация регенерацией, — ворчал он, — но обработанные "белым светом" бинты — лучшее средство от глубоких ран.
В стороне Тир что-то спросил у Дел'лиа. Получив ответ, он вскочил на ноги и воскликнул:
— Это не повод! То, что он похож на…
И полетел на землю от удара разъярённой арамии.
Вампир лежал на земле без движения. Арамия упала на колени. Кровавое пятно на бинтах стало расширяться.
— Тир… я не хотела.
Тиррен закашлялся.
— Сам виноват. Задел больную тему.
Интересно, какую тему?
— Тир! — Дел'лиа сжала вампира в объятиях.
У меня глаза на лоб полезли от вида этой сцены. Нет, мне никогда не постичь логику поведения Правительницы. То она безжалостное чудовище, то добрая и милая.
— А ну быстро вернулась в прежнее положение! — рявкнул, Тиррен, высвобождаясь из объятий. — Рана вот открылась.
— Ты мне лучше лаорды вколи. Я так быстрее восстановлюсь.
— Ага, а потом будешь отсыпаться весь день!
— Тогда ещё и стимулятор. У меня нет лишнего времени.
— Слушай, — прорычал Грант, — сиди спокойно, не вертись!
— Угу.
Арамия, шатаясь, поднялась и прошла к брошенному плащу и ножнам. Отбитый мною кинжал трансформировался в дракончика и, подлетев к хозяйке, обвил её руку. Я вдруг представил, чтобы было, если дракончик летал не только по прямой.
— Дель…
— Да? — Она обернулась, вопросительно посмотрев на вампира.
Тиррен кивнул на меня. Я напрягся.
— Ах, это. Убей его.
— Что!?
Мы все замерли. Даже обычно невозмутимый Грант уставился на свою воспитанницу.
— Убей его! — повторила Дел'лиа.
— Нет, — прошептал Тиррен.
— Это приказ!
— Нет! — куда более решительно повторил вампир.
Она задумчиво всматривалась в лицо вампира.
— Не подчинение приказу?…
— Это не Дель, — прошипел мне на ухо дракон. — Смотри, у неё на шее медальон.
На шее Правительницы зелёным светом полыхал медальон, изображающий оскаленную лисью морду.
— Значит так… — ухмыльнулась арамия и потянулась к аррелям.
Я среагировал быстрее. Бросился вперёд и повалил Дел'лиа на землю. Она забилась всем телом. Её взгляд был совершенно безумным. Глаза вновь стали изумрудно-зелёными.
Цепочка медальона разлетелась на отдельные звенья. Серебряный кружок жёг ладонь. Арамия провалилась в забытие.
Почему такая боль в груди?
Я отстранился от бесчувственной Правительницы. В момент падения она держала аррель перед собой, и теперь клинок был покрыл розоватой лёгочной кровью. Моей кровью.
По подбородку потекли алые струйки.
Похоже, один труп сегодня всё же будет. Это была последняя мысль ускользающего сознания.
Дель
— Дель! Дель, давай же, очнись!
Чьи-то могучие руки трясли меня за плечи.
— Ты-ы-ы мне-э-э сейча-а-ас голову-у-у оторвё-о-ошь!
Грант выпустил меня.
— Дель, скорее! — Его глаза были расширенны от ужаса. — Только ты можешь его спасти!
Я оглянулась.
Рядом испускал последние дыхание ночной эльф. Рен!? Стихии, что произошло? Не помню!
— Ты же фея Жизни! — В глазах Тиррена читалась мольба.
— И Смерти, — прошептала я, наклоняясь над умирающим. — Я привыкла отнимать жизнь, а не дарить её.
— Плевать! Ты можешь! Просто верь!
Верь… Когда-то тоже самое мне сказала сестра… Стихии! Я не смогла спасти её, так хоть Рена не отбирайте!
… Он… для меня… важен…?
— Ataliery fae Oudenа!
Отнимавшая жизнь дарует её. Какая ирония. Юная арамия, привыкшая убивать спасает чужую жизнь. Да, именно так бы поступила Хранительница Жизни…
— Клянёшься ли ты, Мираль Иринель ас Стеррах Тёмная, защищать Ледару от всех напастей?
— Клянусь!
— Клянёшься ли ты, Мираль Иринель ас Стеррах Тёмная, хранить данную тебе силу Жизни?
— Клянусь!
— Тогда, властью данной мне Повелителями Жизни, я, Аладриена Эстер Аэриэль дер Таллана ар Эттарэль аэр Алл'э'ран Арионель, отдаю тебе реал Жизни и на…
— Dara!
Шаровая молния пробивает грудь Аладриены. Ритуал не закончен. Юай-ти попала под заклинание Повиновение. Вторая Великая Война началась.
Кровля дворца обрушилась, погребая под собой шестилетнюю дочь Мойры. Ты стоишь на коленях перед завалом, шепча "Delle. Delle!".
— Мойра! Какой сюрприз. Столько лет прошло, а ты всё попадаешь в неприятности.
Человек выписывает мечом замысловатые восьмёрки.
— Если ты пришёл убить меня, то это не подходящий момент для комплиментов.
— Ну что ты, как можно.
— Действительно, Рэйдж, как можно…
Их поединок длился не дольше минуты. Мойра была обессилена и ранена. Она умерла у тебя на глазах.
Ещё одна досрочная смерть.
Поляна. Ночь. Звёзды. Что пошло не так?
— Всё нормально, Ленора.
— Это ты называешь нормально!?
— Не истери. Этим регулярно занимается твоя сестра.
— А где вспышки и прочие сопутствующие эффекты? Почему на этот раз ничего не было?
— Такова её природа. Ей не нужна первая Инициация, не нужны последующие. Она не теряет магическую силу, потому что она — потомственная Хранительница.