— И что же ты думаешь делать дальше? Ведь рано или поздно все закончится, — подруга подалась вперед. — В смысле, Настена вернется.
— Не знаю, если честно. Я когда пытаюсь об этом думать, как обрыв, пустота, — я отложила ложечку и обняла себя за плечи.
— Знаешь, дорогая, это все очень здорово. Он такой весь из себя крутой мужчина. Будь ты безмозглой куклой, я бы тебе сама ковровую дорожку постелила. Но, Сонь… Не принесет он тебе счастья. Понимаешь, ты ведь потрясающий человек, я-то уж тебя знаю. Но… Как любовник, пожалуйста. Но как что-то большее… Мне за тебя страшно. Ты знаешь, я… я могла бы тебе сказать — развлекайся. Но ты же ко всему серьезно и со всей ответственностью. Я помню. Это ты сама себя со стороны не видела, когда Дима ушел.
Я знала, что кусающая губу Тома права, знала, но сил в себе кивнуть не находила. Прошлый вечер мы с Виталием провели вместе. Он заехал за мной пораньше, дома ждал вкусный ужин, терпкое белое вино к рыбе. Его взгляд, касание пальцев, мягкий голос, он обволакивал, заставлял почувствовать себя важной и нужной, а самое главное заставлял верить в это. Некуда было торопиться, никто не ждал нас кроме нас самих, это было незабываемо. Я впервые за много лет, а может, в какой-то мере первый раз в жизни сконцентрировалась лишь на своих ощущениях: я в безопасности, мне есть на кого опереться. Это лучше любого наркотика для женщины. И эта эйфория плавно перетекла в плоскость кровати, а там лишь усилилась.
Но здесь и сейчас, сидя за столиком с Томой, я была в том мире, к которому привыкла. Где-то надо бояться, сдерживаться, оглядываться, не верить, все делить как минимум на два. А так не хотелось… Только как бы я не старалась рисовать вокруг свой импровизированный обережный круг солью, все же чувствовала, почти предсказывала, что не будет жизнь ко мне столь милосердна.
— Да, Господи Боже, куда же делся этот дурацкий номер?! — вопрошала я возмущенно у экрана компьютера, мышки, клавиатуры и приткнувшегося рядом горшка с крохотной фиалкой.
Зоя и сидевшая рядом с ней Анна переглянулись и сочувственно вздохнули.
— Эх, Сонь Аркадьевна! Утро — крайний срок, надо сделку отменить, а то крику будет! — подала голос Зоя.
— Да в курсе я! Между прочим, сканы распечатывались вместе с сопроводительным письмом, в котором были номера телефонов! И куда же они делись, интересно знать? — возмутилась я.
— Ой! Нашла, что вспомнить. Это когда было? В ноябре! Клиенты сами хороши! Мы не хотим, мы не можем, мы пьем, у нас похмелье, у нас старый новый год! — размахивая руками и закатывая глаза, скопировала Зоя низкий голос агента тех, кто так хотел избавиться от пары комнат в коммуналке.
У меня, по правде сказать, тоже сложилось впечатление, что сопровождающий сделку и продавцы были корешами, и до сих пор не закончили праздники отмечать. Но самое интересное, что, наконец-то, разродившись датой сделки, они были готовы прибыть завтра и свершить сие великое действо, но арест, который, как оказалось, успел наложить после праздников пристав на отчуждаемую недвижимость, совершенно негуманно нарушил их планы. А я никак не могла найти то самое письмо с телефоном горе-риэлтора, дабы порадовать заранее.
Зоя, уже полчаса как делавшая вид, что работает, и, устав таки притворяться, сложила дела, устилавшие весь немаленький стол перед ней, в объемистую стопку, и, переместив ее в шкаф, замерла с видом спринтера готового услышать выстрел и мчаться вдаль. При этом еще постоянно поглядывала на часы над моей головой, чем безмерно раздражала.
— Иди уже, Леша приехал наверняка! — махнула я рукой, что роль «выстрела» и сыграло. Девушка сорвалась с места с широченной улыбкой и исчезла в соседнем кабинете. И уже оттуда последовала реплика.
— Ты по поисковику ищи, по фамилии там, не все же письма теперь открывать!
— Спасибо тебе, Кэп Очевидность! — рявкнула я. — Не помню, е-мое, фамилию, да и на какую почту он прислал сканы документов, тоже не помню, — я с грустью посмотрела на Анну, которая свою партию дел складывала, не торопясь.
Коллега понимающе покивала головой. Завтра первый день работы Саныча, и будет «ор»! Саныч будет недоволен!
В кабинет заглянула одетая Зоя с нахлобученным на голову капюшоном.
— А ты в курсе, кстати, госпожа начальница, что почты можно объединять! Зарегистрировала, небось, штук сто?!
— Есть такое, — виновато развела я руками. — Что, правда, можно?