Видимо, вид у меня был действительно жалкий. Томуля вздохнула и выглянула в коридор, мелкие в тот вечер в зале играли в куклы. В их детских играх принц и принцесса могли идти друг другу навстречу, говорить жестокие вещи и не обижаться. В жизни так не бывает. Или бывает очень редко.
Когда я вышла из дома Тропинина со своим чемоданом на колесиках, который, кстати говоря, моим-то и не был, у ворот меня встретил Лёня. Без лишних вопросов погрузив мой багаж в машину, мужчина открыл для меня дверь. Я думаю, как бы молчаливы и выдержаны ни были работники Вити, все уже знали, что меня хозяин из дома выставил.
Белый Гелек утробно заурчал, едва ключ утонул в замке зажигания.
— Куда вас, Софья Аркадьевна? — голос у него был… сочувствующим.
— На Петроградку, пожалуйста.
Ирония судьбы — как начиналось, так и закончится наше знакомство.
Лёня повернулся ко мне, приподнял бровь, но от комментариев и вопросов воздержался.
Всю дорогу я сидела, молча, закрыв глаза, это был единственный способ не расплакаться.
А Питер готовился к весне. К настоящей, не календарной, которая и так уже имела место быть, и даже уже подходить к концу. Солнце ласкало тротуары, влажные после недавнего дождя, и ветер, он изменился, неся ощущение будущего обновления. Нева торопилась к заливу, она уже не была черной и по зимнему неприветливой, нет, в ней играли оттенки синего и зеленого. А прохожие чуть ослабили шарфы, предчувствуя возможность вскорости хоть ненадолго, но позабыть про теплый аксессуар.
Скоро парк Елагина острова покроется шапкой листвы, начнут курсировать трамвайчики и лодочки с туристами. Жизнь продолжается! Я не могу себе позволить замкнуться и опять впасть в апатию, в которой пребывала чуть ли ни три года после развода с Димой.
Лёня по прибытию к офису достал чемодан из багажника, его взгляд чуть дольше задержался на мне, когда я попрощалась и совершенно искренне пожелала ему все самого лучшего.
— Я помогу до офиса донести, — он удерживал тяжелый чемодан на весу, но я-то знаю, сколько силы в этом человеке, ему хватило этой силы, чтобы выдернуть меня из лап смерти, из ледяной воды и металлического капкана.
— Спасибо, Леонид, не надо, там лифт есть. Удачи вам! И спасибо за все!
Он кивнул и, подняв ладонь на прощание, исчез за высоким джипом.
А я, вздохнув напоенный машинами, ветром и влагой воздух, поспешила в здание.
Сгрузив вещи на кухоньке под округлившиеся глаза девчонок, я махнула рукой и поспешила на этаж ниже. Мой любимый агент Лариса, была на месте. Молодая женщина удивленно приподняла брови, завидев меня, а она попивала кофе с булочкой и читала журнал, толстым черным фломастером обводя подходящие объявления.
— Привет, Сонечка? Как ты?
— Привет, Лара, пока барахтаюсь, но мне нужна твоя помощь и очень скорая, — я уселась напротив.
— Что стряслось?
— Мне нужна комната, а лучше квартира, недалеко от работы, где-то на месяц. И мне надо продать свою квартиру и купить что-то поменьше, но с хорошим ремонтом.
— Ничего себе! — Лара отложила журнал и открыла ноутбук. — С квартирой легко. Я свою хочу сдать, от бабки получила. Там, правда, еще не все доделано: часть кухни не собрана. Могу пока сдавать тебе ее за коммуналку. Если, конечно, тебя устоит.
— Более чем!
Квартира оказалась в старом фонде с высоким потолками, видом в тихий двор-колодец, и гнездом какой-то птички прямо под крышей. Ремонт агент сделала неплохой, все было чисто и аккуратно. Да и знали мы с Ларой друг друга не первый год — ей можно было доверять.
На следующий день, едва подрав глаза, я поехала в Зеленогорск. Валентина Алексеевна была мне рада, и я без утайки рассказала ей почти все, что произошло. Зам главврача пояснил мне все по поводу договора: Тропинин оплачивал счет на неделю вперед. И как раз в понедельник должен быть выставлен новый.
Когда старушка ушла собираться, я уточнила у мужчины вполне располагающей к себе наружности, какова сумма за весь период, который тут находилась мать Димы. Сумма была приличной. Не критичной, но по карману била.
Я решила пока эту проблему не трогать. Если Тропинин выставит счет, тогда и подумаю. Мне надо было решить кучу других проблем.
Матери Димы надо было определиться, что делать с квартирой. Как и я в свою, она на Исполкомскую возвращаться не хотела. Ее трясло при одном упоминании о ней. Я же тоже не хотела связывать себя обязательствами из-за завещания. Валентина Алексеевна считала же, что последняя воля сына должна быть исполнена. Плюс к тому, Дима был женат, и родственники жены могли заявить права на квартиру. Если мы с Абрикосом не будет вступать в наследство по завещанию. А доказать, что Светлана причастна к его смерти, почти так же реально, как допрыгнуть до луны, кстати, Варкову я рассказала, о технике, который мог испортить тормоза.