— Дорогая, забудь! Если бы я за тебя не волновалась, то, пожалуй, это самый лучший праздник за последние лет пять! Старые фильмы, мандаринки, шампусик, тишина и покой! Мечта!
— А Андрей с сынишкой?
— Поехали в Финку с друзьями, благо визы открытые весели. Родителям твоим я позвонила и Зое с работы. Так что основная масса в курсе, что ты жива и относительно здорова. Звонила Маргарита Николаевна, я так понимаю, подруга матери Димы, сказала, что все нормально. Никто не появлялся.
— Я думала, мне все это приснилось, — тяжело вздохнула я.
— Отек спал, синяк заживет, — улыбнулась Тома, намекая на мой фонарик на губе. — Так что, почти приснилось. А еще звонил некто Данил Олегович и очень просил тебя вернуть с того света и засунуть телефон в руку, ибо шеф его, которому вы сына вернули, психовал, чуть ли не до вызова полиции. Но звонил, правда, Данил четыре дня назад. Потом тишина.
— Черт! Этот придурок наверняка его уволил, — горестно вздохнула я.
— Андрюша мне пояснил, что папаша — тип крутой. Я ему посоветовала, если что, в Финке оставаться и кричать, что русские не сдаются, — Томка засмеялась.
— Ха-ха три раза, — пробубнила я, прижимая Настену к себе.
— Настя! — в комнату ворвалась Ната с тем же мандариновым шлейфом. — Пошли! Начинается!
Моя дочура прижалась сильнее, а потом, откинув голову и не разжимая ручек, посмотрела на меня.
— Поняшки твои? — сделав понимающее лицо, поинтересовалась я.
Малышка кивнула.
— Беги, — я поцеловала ладошку.
— Там всего одна серия! — малышка умчалась за подружкой.
Я завернулась поглубже в одеяло, зыркнула на Тому и нажала на телефоне вызов Даника.
— Соня Аркадьевна! — вполне себе радостный и довольно подвыпивший голос. — Ты там как? Можешь насчет Тропинина не волноваться. Отошел мужик. Бесновался, конечно, порядочно. Перенервничал. Ты же понимаешь. У них все повернуто на деньгах. Он думал, сына с целью шантажа хотели умыкнуть, а потом что-то не так пошло, и вернули, а может припугнуть хотели. Двое суток сидели над видео с камер, чуть ли не носом рыли, да и сыном шеф побеседовал, и теперь считает тебя новогодним чудом. Мало того, что сына привезла, так жена его так расчувствовалась, что мальчишку оставила с ним на каникулы. Так что, монстр в благодушном настроении.
— Тебя не уволили? — поинтересовалась я на всякий случай.
— Смеешься, мне зарплату повысили, — Данил Олегович был в стадии активного «отмечания» праздников и бонусов, преподнесенных судьбой.
Я выдохнула облегченно.
— Сонь Аркадьевна, твое дело терпит, или срочно надо? — поинтересовался Даник.
— Какое дело? — не поняла я, а потом озарило. — Ждет, конечно. Спасибо, Данил Олегович.
— С наступившим! Не болей!
Телефон погас.
— Даник сказал, что все нормально.
— Ну, вот и славненько! — Тома потерла руки.
Подруга глупой не была, но некоторые вещи, пугавшие меня до коликов, она могла воспринимать вполне спокойно и даже с некоторой долей пофигизма. Может, она просто не могла предположить, что такие, как Тропинин, могут навредить, а некоторые вполне способны и судьбу поломать. Вера в правовое государство, гражданами которого мы являемся, у некоторых таки наличествует.
— Тебе бы чего жидкого похлебать. Начнем с чая с сахаром, — подруга хлопнула ладонями по коленям и пошла на кухню, из зала послышалась возня, строгая Тома не преминула заметить, что девочки слишком близко подползли к телевизору.
Я же попыталась сесть. Как на корабле в шторм меня мотало из стороны в сторону. Но умыться очень хотелось, от того зубы были стиснуты, попытка влезть в тапочки отринута, и я отправилась в свой вояж до ванной босиком. Мое пальто аккуратно весело на вешалке, сумка стояла на диванчике, из нее выглядывали краешки документов. Стеночка стала хорошим помощником, другом и соратником в моем путешествии. В памяти всплывали мои пятидневные походы в ванную. Такой странной болезни у меня еще никогда не было. А может это и не болезнь вовсе, а нервный срыв?
Теплая водичка взбодрила. Зубная паста со вкусом кокоса показалась чуть ли не съедобной. Душ был бы кстати, но я решила пока не рисковать. Теплый, безумно сладкий чай и бутерброд с маслом приятно утяжелили желудок.
— Моль бледная превращается в человека. А вот не надо было все простуды на ногах переносить. И успокоительное попить не помешает, — Тома уселась напротив. — Ну, так расскажешь, что там с Димкой-то приключилось?
Я поежилась, но подробно рассказала подруге все, что сохранилось в прожаренных температурой мозгах.