А так, мужчина и мужчина, симпатичный, ухоженный, даже в таком состоянии.
Интересно, а смогла бы я с ним…? Ведь это в принципе просто, и пару мгновений мне даже этого хотелось. Но сейчас…
Проглотив давно остывшую лапшу и подсыхающий чизкейк, я отправилась спать, поставив будильник на семь утра.
Меня разбудил тихий звук, будто стягивалась, скручивалась металлическая пружинка, а потом ей давали свободу. Я подлетела на кровати, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Надо было выйти из комнаты и посмотреть, что было источником странного «дзинь», но было жутко страшно.
Звук, однако, повторился, и подумалось мне, что вряд ли лучший способ — ждать! Через удар сердца я была уже в коридоре, где царила тьма. Выключатель дислоцировался возле входной двери. И когда вспыхнул свет, я чуть не заорала. Дверной замок, рядом с которым и был выключатель, медленно проворачивался. Конечно, перед сном я поставила на обычную задвижку, но она уже была сдвинута. С перепугу я со всей силы ударила ладонями в дверь. Замок замер. Припав к глазку, который, конечно же, изображением не порадовал, я опять отступила.
— Кто там?! — выдохнуть это получилось как-то чересчур тихо, кажется, сердце колотилось громче.
Замок опять отправился в медленное путешествие по кругу.
Я была в таком ступоре, что не знала, что и делать. Схватив телефон, который почему-то лежал на тумбочке у входа, набрала 112. А второй рукой схватилась за венчик замка, пытаясь остановить ее вращение.
— Пожалуйста, помогите! — едва услышав ответ оператора, заголосила я. — Ко мне в квартиру пытаются залезть.
— Адрес назовите!
Замок замер. Такой знакомый голос из-за двери заставил кровь заледенеть, а телефон выпасть из ослабевших пальцев, разлетевшись вдребезги от удара о плитку.
— Открой мне, Соня.
— Этого не может быть! — зашептала я, отступая назад. — Не может! Нет!
— Открой мне, Соня! — звал Дима. — Впусти меня, Соня! Ты одна слушала меня. Ты одна меня знала… Ты любила меня…
Замок щелкнул. Ручка опустилась вниз, и дверь начала открываться, вырисовывая знакомую фигуру. Я закричала, сделав еще шаг назад, но за спиной резко оказалась стена, отступать было некуда.
— Пойдем со мной, Соня! — силуэт Дмитрия дернулся, и ко мне потянулась его рука.
— Пожалуйста, не надо, прошу! — я сгребла ногтями по стене.
Дима становился ближе с каждым моим судорожным вздохом.
— Пойдем со мной, Соня.
За его спиной реальность точно потекла, меняя очертания, рисуя коридор их с матерью квартиры, страшный коридор, посреди которого темнело пятно. А в конце этого тоннеля была не глухая стена, а бьющееся от ветра, распахнутое в ночь окно, и оттуда шел адский холод.
— Пойдем со мной! Я кое-что подарю тебя, Соня! — голос Димы прозвучал над самым моим ухом, его силуэт рос, застилая весь мир.
Я в ужасе забилась, пытаясь отойти, убежать, но выхода не было.
— Соня! Соня! Проснись, — звал меня кто-то. Этот «кто-то» стоял за той стеной, к которой я прижалась спиной, которую я пыталась пробить, в попытках спастись от страшной участи. — Соня!
Я распахнула глаза. Надо мной навис мужской силуэт, во мраке я не могла различить черти, не узнавала голоса, отчего опять испуганно забилась.
— Нет! Отпусти! Нет! — захрипела я, выворачиваясь.
Он держал меня крепко.
— Соня, успокойся, это сон! Тебе ничего не угрожает! — мужчина, несмотря на прилагаемые усилия, говорил спокойно, чуть растягивая слова.
Тропинин!
Я замерла, а потом подалась вперед, прижавшись к нему, дрожа всем телом, вцепившись в его рубашку. Он обнял, успокаивающе гладя по макушке.
— Все хорошо! — повторял он. — Все будет хорошо!
Его губы скользнули от моего виска к щеке, от щеки к губам, сильные пальцы обхватили шею. Виталий Аркадьевич был живительно теплым после ледяного кошмара, что еще стоял на пороге сознания мрачным силуэтом Димы. Я обняла Тропинина и уткнулась в его плечо лицом. Томительно нежное «Соня» заставило тело мое устремиться ему на встречу. Голова откинулась назад, руки гладили плечи под тонкой рубашкой, а ноги обхватили его бедра.
Было легко и хорошо. Тепло и нежно. Мне будто налили того самого дорогого вина, что он подарил. Я смаковала его вкус, не спеша, целуя, перебирала пальцами жестковатые пряди его волос, слушала его ускорившееся дыхание. Купаж получился сногсшибательный. Настолько, что вскоре мы оба двигались в такт друг другу.
Эх, Соня! Кто с пеной у рта доказывал, что секс — вещь, без которой вполне себе можно прожить. Самое грустное, что и кончилось все быстро, а хотелось еще.