Когда я открыла глаза, было темно и тепло. Уютный плед мягко хранил мои сны, в них было много солнца и голубого неба. Ветра. Мне снился паром. Мы когда-то ходили на нем в Стокгольм из Питера с друзьями, превратив сие мероприятие больше в дружескую тусовку, благодаря неплохому алкоголю из дьюти фри и посиделкам, собственно, как и большинство пассажиров.
Утром, когда все еще спали по своим каютам, я вышла на палубу. Не спалось, а в телефоне имелось неплохое количество подходящей для созерцания и одиночества музыки. Темно-синяя вода поглощала рассветные лучи, приятный бриз трепал волосы. Сложно переливалась музыка в наушнике, унося в неизведанные дали.
Вот и во сне я стояла, исполненная покоя и какой-то удовлетворенности, только солнце, в отличие от настоящего, не двигалось ввысь. Оно зависло над горизонтом, насыщенным всеми красками живым огнем.
Спустив ноги с кровати в своей спальне, где я оказалась, причем, не помню как, решила пожурить Валентину Алексеевну, за то, что та не разбудила. В зале горел свет, и я направилась туда, пытаясь распутать свалявшиеся волосы. И заорала! Почти. Вовремя прикусив язык. В кресле, закинув ногу на ногу, сидел Леонид и приветственно махал мне пультом.
— Доброй ночи, Софья Аркадьевна, — улыбнулся мужчина.
— И вам того же! — я приподняла бровь, надеясь на пояснения. — А где Валентина Алексеевна?
— В данный момент в пансионате в Зеленогорске, и с учетом того, что время — одиннадцать вечера, полагаю, спит, — проинформировал меня Лёня, возмущенно всплеснув руками, потому что кто-то кому-то забил мячиком в ворота (а он смотрел матч).
Сонливость мою как рукой сняло.
— А вам необходимо собрать вещи, и проехать со мной, — не отрывая взгляда от экрана, ошарашил водитель Тропинина.
— В тюрьму? — первое, что пришло на ум, ляпнула я.
Лёня от просмотра оторвался и окинул меня подозрительным взглядам на предмет вменяемости.
— Это вы, пожалуй, загнули, Софья Аркадьевна. Вы переезжаете на Фонтанку, пока Анатолий Иванович не изловит злодея уж точно. Мне необходимо доставить вас в целости и сохранности. На работу вы будете ездить с Артёмом, вторым водителем Виталия Аркадьевича.
— Так, стоп! — я выставила руку в защитном жесте. — Мне надо умыться, а то мне какая-то ерунда мерещится.
В ванной я пробыла минут тридцать. Решив, что вполне готова поговорить нормально, я высунула нос в зал, только вот Леонида там не оказалось. Я уж собралась вздохнуть свободно, когда услышала звон посуды. Леонид варил кофе, абсолютно спокойно хозяйничая на моей кухне. Он отыскал раскрытый пакет с молотым, чашечки и даже турку отрыл из недр посудомойки.
— Спать охота, знаете ли. Поздно уже. А завтра в шесть тридцать на работу, — жалостливо так возвестил мужчина. — Но уехать я могу только с вами.
— Леонид, как вас по батюшке? — уточнила я.
— Для вас, Софья Аркадьевна, просто Леонид, — широко улыбнулся водитель.
— Леонид, — не стала спорить я. — Что происходит?
— Виталий Аркадьевич — человек богатый, он может себе позволить иногда проявить благородство и помочь двум дамам, попавшим в беду.
— Характеристика мушкетера, — я опустилась на стул.
Лёня хохотнул.
— Ну, так и есть где-то. Он предложил вашей свекрови уютный закрытый пансион. Разумеется, расходы он взял на себя. Там хорошая охрана и хорошие врачи. А это как раз то, что надо. Вас он также не мог оставить без присмотра, но контролировать вас легче, если вы будете под присмотром его людей.
— Зачем ему это? — мы добрались до сути.
— Ну, вы хотите в корректной форме или как есть? — улыбнулся Лёня, помешивая кофе.
— Как есть.
— Он же с вами спит, вот и проявляет… заботу, — совершенно не смущаясь, заявил мне водитель Тропинина.
Как хорошо, что я все еще не проснулась, и усталость до сих пор толком не отпустила, иначе реакция была бы бурной.
— Я бы посоветовал вам, Софья Аркадьевна, радоваться тому, что дают, и не создавать ему проблем, если хотите, чтобы дальше давали и радовали. Я это говорю от чистого сердца. А теперь будьте любезны собраться и проехать со мной.
— Никуда я не поеду, — чувствую, что все же начинаю закипать. — Силой вы меня не потащите. Это мой дом.
— Хорошо, — Леня снял пиджак, повесив его на спинку стула, а он уже приготовился к тому, что я выполню команду и, преданно заглядывая в глаза, побегу за ним с рюкзаком в зубах. — Я останусь здесь.
— Отлично, можете лечь на коврике в прихожей. Если Смоляков через вас споткнется, это, возможно, спасет мне жизнь, — злорадно прошипела я. Меня «слегка» задело, что все всё без меня решили.