Но, слава Богу, мозг еще не находился окончательно «в плену» гормонов, и то, что случилось с нашим с Абрикосом жилищем не давало расслабиться полностью, и отдаться уже сто лет не испытываемому мною чувству окрыленности.
Меня пугала мысль, что в поисках того, что якобы спрятал Дима, псих — Смоляков может последовать за Настей. Я эту мысль озвучила Виталию Аркадьевичу, на что тот заявил, что Настя и родители мои могут приехать, им уж место найдется. Я, если честно, была поражена. Да, можно начать отношения, но то, что делал он, многие и после пары лет совместного проживания в браке не делали и не предлагали. Или может я просто не тех мужчин встречала?!
Вспомнить хотя бы Диминых друзей. Дружили они еще со школы и были практически одного возраста. Так, один из них до сих пор прожигал жизнь, перебирая одну за другой молоденьких девушек, которые велись на наличие у него некоего призрачного дохода, и если раньше и имелась весьма смутно сформулированная цель — найти жену, то теперь это было просто нежелание терпеть одного человека и свыкаться с его тараканами. О какой помощи в его случае может идти речь? Второй искал себя везде и всюду, в том числе и в браке с отличной девушкой, которая осаживала, толкала, но это его не устраивало, и он с позором был выгнан после трех лет брака, ныне пытаясь отыскать счастье в другой стране. Соцсети все же зло. Слишком много информации мы им поверяем. Еще пара друзей семьями обзавелись, но, я полагаю, лишь один из них оставался жене верен, второй слишком хотел глотать периодически «свежий воздух». Кто бы из них решился на то, что предложил Тропинин? И дело не только в финансах…
А кстати о них. Конечно, финансы имеют значение. И лично у меня состоятельность ассоциировалась с некой степенью скупости, как раз те, у кого деньги есть, их считать умеют. Тропинин, уверена, тоже умеет их считать.
В конце концов, я погрузилась в собственные переживания настолько, что забыла о работе, мне очень хотелось, чтобы, наконец, пробило девять, и Виталий приехал.
Я пыталась занять себя во второй половине дня всем, чем можно, и лишь в восемь вечера вспомнила о необходимости звонка начальнику, уже представив, как голос Саныча скатывается в… в общем туда, откуда потом из отпуска не возвращаются.
Телефон зазвонил сам, сообщив что звонит шеф, доказав в очередной раз, что от судьбы мне не спрятаться.
— Владимир Александрович!
— Привет, Сонь! — голос у шефа был какой-то глухой, и говорил с небольшой задержкой, будто пытался одновременно что-то сделать. — Все нормально?
— Все хорошо, выручка в сейфе. Зарплату девочкам раздала.
— Отлично… Отлично… Слушай, Сонь, у меня тут проблемы дома (шеф у нас родом из Москвы, где, собственно, жена его и проживала, молодая…) Как ты смотришь на то, чтобы пяток дней отдохнуть, а потом поработать две недельки? Я так понимаю, дочка еще у родителей? Да… недельки две с лишним…
Помнится, до рождения Абрикоса такие вот «лишние» деньки вылились в месяц работы без выходных, в конце срока заключения я ходила с глуповатой улыбкой по офису от хронического недосыпа. Но как ни странно, в этот момент я слегка подзабыла про то, что в моей жизни появился Тропинин, зато прекрасно помнила разруху в квартире и обедневшую карточку. Пара неделек… с лишним… это в рублях… Ооо!
— Конечно, согласна!
— Ну, вот и ладненько. Подготовь приказ, завтра буду умолять Минюст, — и Саныч отключился.
В итоге, все давно разбрелись по домам, стрелки перевалили за пятнадцать минут десятого, а никого не было: ни самого Тропинина, ни смс, ни звонка, ни Артема.
Виталий Аркадьевич, разумеется, человек занятой, но… Я набрала номер, и выслушала оповещение о том, что Тропинин вне зоны доступа, как и Артем. Это заставило еще больше приуныть.
Сердце начали тихо прихватывать два «жука-точильщика»: что-то случилось, и меня уже «продинамили» по-английски.
Методом сложных вычислений был обнаружен среди тучи невнесенных в контакты номер Анны Александровны. На звонок ответил деловитый женский голос, который сообщил мне, что Артем будет у меня через пять минут, у него какие-то проблемы с трубкой. Что касается хозяина, то «мне все пояснит Артем».
Черная коробочка телефона замолкла, оставив меня наедине с так и неразрешенными вопросами. Накинув пальто и шарф, и захватив сумку и журнал, все перепроверив и поставив на сигнализацию контору, я выскользнула в коридор и стала спускаться по широкой лестнице с витой решеткой, по которой порхали металлические птицы и цвели металлические цветы. Лестница, изломанная по форме квадрата, спиралью убегала, вниз оставляя между пролетами огромное пустое пространство, вызывавшее трепет даже у тех, кто не боялся высоты. Здание еще не опустело, многие фирмы работали до десяти-одиннадцати, особенно салоны красоты и аптеки.