— Я ему звонил. Как только ваш самолет земли коснулся, — красивые карие глаза мужчины с любопытством изучали меня.
— А почему он сам не звонит мне? Почему его телефон всегда «в отключке»? — не выдержала я.
— Как я понимаю, это его «загон». Если кому-то нужно позвонить с решением или проектом, для этого есть его личный помощник и секретарь, которые все оформят и запишут в лучшем виде, Данил сейчас его личный помощник, вы его, кажется, знаете. Виталий Аркадьевич всегда предпочитал зрительный контакт. Телефон для него это скорее средство отдавать приказы. Или связываться с зарубежными партнерами. Вряд ли он будет звонить вам приказы отдавать. Я так понимаю, он сыну-то по телефону редко звонит. Если они и общаются, то в основном по Скайпу.
Вспомнились наши непродолжительные разговоры, пока я гостила у родителей. Действительно, он говорил мало. Спрашивал мало. Возможно, ему было достаточно слышать, что голос у меня бодрый, а уж если бы возникла проблема, я и так бы сказала, по его мнению.
— Но почему он сам не позвонил мне после прилета? — не могла я осмыслить до конца всей сложности характера Тропинина.
— Он знал, что с вами все хорошо, еще до того как трап подогнали, — совершенно спокойно проинформировали меня с соседнего табурета.
— Все равно странно.
— Нормально, — совершенно спокойно сообщил мне Артем. — Чего названивать?
— Он не знал, что мне устроили разбор полетов на собрании комсомольцев со сдачей партбилета?
— Нет. Телефон к тому времени он отключил. Лёня сказал, что отправил Тропинину сообщение.
— Лёня? — удивилась я.
— Ну да. Он меня поразил, когда я вас из аэропорта привез. Курил, не переставая. Он-то с Виталием Аркадьевичем работает уже больше десятка лет. Знает шефа хорошо. То, что происходит, как я понял, нечто из ряда вон.
Макароны с сыром как всегда не подкачали. Как и собеседник. И бутылка вина оказалась отличной приправой и к блюду и к разговору.
В итоге, беседа зашла о танцах. Как оказалось, Артем одно время увлекался, по просьбе Анны Александровны, конечно, танцами. Ей нужно было выработать пластичность, научиться чувствовать ритм, и для всего этого требовался партнер. А кто лучший партнер? Муж, конечно. Я же поплакалась, что это моя мечта, и с учетом всех приключений, свалившихся на мою голову, никогда мне ее не реализовать.
— Ну-ка, — Артем протянул руку и вежливо сдернул меня с табуретки. — Надо вам расслабиться, Соня (мы в какой-то момент стали Артемом и Соней, хотя продолжали добавлять к этому возвышенное «Вы»). Не думать ни о чем. Виталий Аркадьевич за вас подумает. Не переживайте!
Крохотная кухонька закружилась под заводную музыку по радио. Все слилось в калейдоскоп, где цветные кусочки складывались в замысловатые узоры, порой даже симметричные. Руки у Артема оказались на удивление горячими и сильными, и он отлично вел.
— А здорово у вас получается! — удивленно восклицала я.
— А инженерам это зазорно? — пришел мне в ответ смешок.
— Нее. Я обожаю танцы. Особенно медленные. Длинное платье, туфельки. Руки как-то по-лебединому легко и красиво лежат. Шея как струнка. А вы умеете танцевать вальс? — вдруг выдала я.
— Эм. Давно это было, — улыбнулся Артем. — Но вспомнить можно.
Он перехватил мою правую руку, его же права рука замерла на моей спине.
— Вам надо чуть опираться на мою руку. На правую руку, Соня.
Я удивленно нахмурилась.
— Так вы будете чувствовать, куда я буду вас вести. В подобного рода танцах мужчина — ведущий.
— Не помню, чтобы нам в восемь лет такое говорили преподаватели, — улыбнулась я. — Будто отдаешь кому-то контроль за своим телом.
— Но так и есть. Вы будете двигаться туда, куда надо мне. И лишь изредка мы будем меняться ролями.
— Надо определенно бальные танцы «феминизировать», — рассмеялась я.
— И танец покинет гармония, — совершенно серьезно заметил мой сенсей.
— Спасибо вам, Артем. Я даже не знаю, чтобы я делала после всего, что произошло сегодня.
Телефон на столе вдруг завозился. Я удивленно воззрилась на номер звонившего в такой поздний час. И вдруг улыбнулась. Звонил Тропинин.
Артем, заметив мой кивок и кинув взгляд на экран телефона, убавив с пульта звук музыки на радио, исчез в коридоре, я же, вздохнув, прижала трубку к уху.
— Да.
— Соня. Ты на Коломяжском? — ой, кажется, кого-то трясло от злости.
— Да, я здесь. Все хорошо. Артем привез меня сюда, и он тут, со мной.
— Со мной? — эхом повторил Виталий Аркадьевич, интонации его резко изменились, став приказными. — Дай ему трубку.