Наконец дошла очередь и до Жасент. Девочка уже сделала несколько шагов вперёд, когда на её плечо опустилась тяжёлая отцовская рука.
- Даже не смей!
Раэна нахмурилась, но перечить не посмела. Всё, что ей теперь оставалось - это наблюдать.
- Жасент Гришнак, дочь гиппотоксата Гришнака, члена Воинского Совета вождя племени! 20 тысяч тиффов! - шаман довольно обводил взглядом взволновавшихся орков, чьи глаза при виде девушки загорелись азартом и желанием обладать.
- 30 тысяч! - над толпой поднялась первая рука, Жасент довольно улыбнулась, тут же выставив правую ногу немного вперёд. По толпе пробежала волна неровного шёпота.
- 40! 50!... 100!
Старшая сестра Раэны довольно улыбалась, перекатываясь с ноги на ногу, периодически оголяя бедро. Она с очевидным удовольствием наблюдала за собственной продажей, в её глазах сияло превосходство и предвкушение.
- Даю 900 тысяч! - орки удивлённо затихли и расступились.
К помосту вальяжной походкой с лисьей улыбкой приближался сын вождя. Мужчина довольно скалился, не отводя глаз от Жасент, склонившей голову в знак подчинения. Мать подала отрез ткани орку, которым тот крепко связал запястья уже своей женщины. Он отвернулся и, дёрнув за прозрачный материал, повёл девушку собой.
- Нет! - Раэна вскрикнула, пытаясь вырваться из железной хватки отца.
- Замолчи! - мужчина с силой прижал дочь к себе, пока та сотрясалась в беззвучных рыданиях.
Когда Жасент скрылась из виду, девочке удалось вывернутся и броситься вслед за ней. Но её уже нигде не было. Раэне в бессилии опустилась на землю, проклиная торги, которые отняли у неё сестру.
2.Синяя полоса
Имей мужество жить той жизнью, которую выбрал.
Хрупкие детские плечи содрогались, словно от ударов плетью. По щекам струились горькие злые слёзы. Раэна забилась в самый угол, прячась в тени от отца, который разыскивал её по всему капищу. Она не хотела, чтобы кто-либо видел её боль и отчаяние. Девочка не знала, как смотреть теперь в глаза родителям, ведь они предали её, не захотели спасти Жасент от участи рабыни. Почему её мать ничего не сделала, ведь она прекрасно знала, каково это быть проданной?
Ветер принёс с собой золотые искры костров. Запах огня смешался с тонким ароматом рассвета, что алыми лепестками распускался на небосводе. Последние звёзды холодно вспыхнули и погасли, растворились в отступающей темноте ночи. По небу растеклись фиолетовые разводы зари.
Синяя трава зашуршала под чьими-то лёгкими шагами – Раэна подняла глаза. Первые лучи играли на лице и волосах женщины, рисуя причудливые узоры на её белоснежной коже. Перекинутая через плечо коса цвета пшеницы черкнула девчушку по носу, когда незнакомка опустилась рядом.
- Почему ты плачешь в столь священный день для твоего народа?
- Не думаю, что сегодняшний день можно назвать священным! – Раэна зло сверкнула глазами.
- И почему же ты так считаешь? – в её голосе звучал нескрываемый интерес.
- Они забрали у меня сестру, и я ненавижу их за это! И меня ждёт то же самое! А я не хочу быть рабыней! Я не хочу стать никем!
- И чего же ты хочешь тогда?
- Я хочу свободы! – столь серьёзные слова, прозвучавшие из уст ребёнка, произвели неизгладимое впечатление на молодую женщину.
- Ты действительно этого жаждешь?
- Конечно, - слёзы уже давно высохли. Теперь Раэна с подозрением смотрела на незнакомку, чья необычная внешность произвела на неё неизгладимое впечатление.
- Тогда я приду за тобой, обещаю.
- Но кто вы?
- Придёт время, и ты обо всём узнаешь. Просто знай, что я вернусь.
Девочка неуверенно кивнула. Женщина поднялась, расправила складки на белом платье и растворилась в лучах восходящего солнца. Последнее, что Раэна сумела рассмотреть перед тем, как погрузиться в сон, - вспыхнувшие в воздухе серебром руны.
***
Рассвет затопил кровавым светом дворцовые коридоры. Алые пятна окрасили белоснежные стены, сквозь распахнутые настежь окна ветер приносил металлический звон и запах серы.
- Отец, наши фланги недостаточно укреплены. Манипулы не смогут продолжать организованное наступление, если врагу удастся пробить брешь в нашей защите. Мы не можем так рисковать, - мальчишка лет 12 склонился над картой, его густые волосы цвета воронового крыла упали непослушными прядями ему на лоб.