Именно тогда у Рафаэля зазвонил телефон. Парень достал его, взглянул на экран, и его лицо на мгновение стало каменным. Он отклонил вызов и быстро сунул телефон обратно.
— Работа, — Рафаэль махнул рукой в ответ на её немой вопрос. — Не хочу ни о чём думать, кроме тебя.
От его слов Ника расплылась в улыбке, но она заметила в глазах Рафаэля грусть. Работа. Его жизнь, где её нет и не будет. Аркадия, ограниченная временем, а не пространством. В этот момент качели словно отяжелели и больше не летели, а лишь с каждым разом кидали Веронику вниз. Она спустилась, и её место тут же занял очередной ребёнок. Девушка потянулась к Рафу за поцелуем, и он впился в неё, ища опоры, требуя её воздуха. Всё пока хорошо. Они всё ещё принадлежат друг другу.
Вечер они провели в тихом кафе недалеко от его дома.
— Я работал здесь, когда учился. Сначала официантом, потом барменом. Тогда и влюбился в этот район, захотел здесь жить, — рассказывал Рафаэль, пока они ели пиццу. — Поэтому, когда удалось купить здесь квартиру, я был счастлив. Да, у меня ипотека ещё на много лет, да, она маленькая и до метро далеко. Но я там, где мечтал быть, будучи совсем юным. А значит, всё не зря.
Ника слушала его с радостью. Когда-нибудь и ей будет чем гордиться. Её студенческие мечты сбудутся, а страхи развеются.
Она призналась, что сейчас в академическом отпуске, потому что не знала, о чём писать курсовую, и хотела увидеть в жизни что-то кроме учёбы. Рассказала об институте, о маленьком салоне красоты, где работает администратором. Да, её почти гарантированно уволят за прогул на каникулах, но зато сейчас Ника видит свой путь куда яснее.
— А я, кстати, как-то летом подрабатывал администратором в тату-салоне. Тоже недалеко отсюда. Иногда до сих пор попадаются работы бывших коллег.
— Всегда хотела татуировку, — призналась Вероника. — Но родители считают это дурным вкусом и пролетарскими замашками.
— Если честно, я тоже хочу татуировку, но никак не могу найти что-то, что настолько хотел бы сохранить на себе.
— А если, — начала Ника, но замерла. Это было слишком абсурдно, слишком спонтанно.
— Что ты задумала? — Рафаэль хитро улыбнулся и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Аркадия, — прошептала Ника и нервно закусила губу.
— Погоди, — одной рукой он сжал её руку, а другой набрал номер. — Да, привет. Ты сейчас свободен?
Пока они шли к салону, они возбуждённо обсуждали, на каком месте хотят набить татуировку. Нике на ум пришли Ромео и Джульетта с их скорым тайным венчанием, и она периодически смеялась над этой авантюрой.
Их встретил худой зеленоволосый парень с татуировками по всему телу и выразительной буквой “W” над правой бровью.
— Рафаэль, сколько лет, сколько зим, — парни пожали друг другу руки, после чего Раф представил Веронику. — И какой у нас план?
С эскизом решили быстро. Ника аккуратно вывела слово на бумаге. Пока мастер, который представился Тёмой, готовил всё для сеанса, Вероника и Рафаэль пили чай и посмеивались друг над другом.
Первой была Ника. Она решила, что татуировка должна быть только для неё, и показала область справа между восьмым и девятым ребром. Тёма оказался профи, и через пятнадцать минут всё было готово.
Рафаэль попросил набить тату на левой лопатке. Наверное, он тоже хотел оставить Аркадию только себе.
Домой они шли в тишине, взявшись за руки. Пошёл снег, укрывая их плечи мимолётным белым покрывалом.
Глава 14
Дома они сели досматривать «Трассу 60». Ника потянулась и почувствовала, как плечо тихо щёлкнуло.
— Ой, затекла, наверное, — она поморщилась, растирая ключицу.
Рафаэль, не говоря ни слова, развернул её за плечи и усадил спиной к себе. Его тёплые узкие ладони легли на её напряжённые мышцы. Сначала это был просто массаж — уверенный, сосредоточенный, как всё, что делает Рафаэль — сконцентрированный на узле боли под левой лопаткой. Но постепенно его пальцы стали разглаживать кожу, а не разминать мышцы. Касания стали медленнее, плавнее. Они скользили по её плечам, спускались вдоль позвоночника, ощупывая каждый позвонок через тонкую ткань футболки.
Ника зажмурилась, позволив голове упасть назад, на его грудь. Его дыхание стало чуть слышным в её волосах. Один из его пальцев провёл по линии застёжки её бра, и она вздрогнула — не от испуга, а от предвкушения. Он почувствовал это и повторил движение, уже намеренно.