Усталость взяла своё ближе к полуночи. Стёпа и Анжелика, пожелав гостье спокойной ночи, удалились в спальню. Вероника, устроившись на диване, ещё какое-то время слышала сквозь стену их приглушённые голоса. Этот уютный шелест стал лучшим лекарством. Под него она и уснула, чувствуя, как затягиваются самые свежие раны в её душе.
Глава 2
— А кто ещё придёт? — спросила Ника, поправляя платье.
— Человек десять, может пятнадцать. Несколько парочек, но в основном одиночки, — Анжелика слегка подтолкнула подругу бедром. — Может, и ты себе кого-нибудь присмотришь для утешения.
— Обязательно, — рассмеялась Вероника и стёрла помаду с губ. Контур никак не выходил ровным, и она решила обойтись прозрачным блеском.
— Красавица, — сказала Анжелика, поправляя прядь в Никиной причёске. Не как комплимент, а как констатацию факта, и Ника покраснела.
— Нет, ты, — улыбнулась Ника, пытаясь перевести всё в шутку.
Анжелика смотрела на Нику всего секунду. В этом взгляде была и мудрость, и зависть, и ещё что-то. Смесь снисхождения, усталости и любви.
Их прервал Стёпа, объявив, что во Владивостоке уже наступил Новый год и это надо отметить. По-свойски подхватив Веронику на руки, он понёс гостью на кухню, напевая какую-то новогоднюю песенку.
Девушка взвизгнула, но побоялась вырываться. Вдруг ещё уронит? Её охватило неприятное душное смущение — её раньше никто, кроме отца, не носил на руках. От Стёпы пахло кондиционером и алкоголем. Краем глаза она успела заметить, как улыбка Анжелики на миг застыла, став напряжённой и неестественной, будто маска.
Лишь коснувшись ногами пола на кухне, Ника отшатнулась на шаг, машинально поправляя сбившееся платье.
«А если бы ты спину сорвал, дедуль?» — фыркнула она, стараясь, чтобы в голосе звучала только шутка. Но внутри, под ребрами, остался неприятный осадок.
К девяти часам вечера дом был полон гостей. Ника постаралась со всеми познакомиться, следила за наполненностью стола и вскоре была выжата как лимон. Желая дать себе передышку, Вероника скрылась на балконе, где её накрыла благостная тишина. Во дворе никого не было, и лишь вдалеке был слышен шум машин.
Докуривая уже вторую сигарету, она с разочарованием смотрела в окно. Вчерашний снег растаял без следа, и улица выглядела по-осеннему печально. Лишь в паре луж уже валялись конфетти, приукрашивая хмурую действительность.
— Праздничная грязь, — раздался над ухом чей-то голос, и Вероника вздрогнула.
— Те же мысли, — ответила она парню, которого ещё не видела здесь.
— Рафаэль, — представился он.
— Вероника, — она протянула ему руку.
Ника часто так делала, знакомясь с мужчинами. Это был тест и одновременно провокация. Некоторые игнорировали руку, кто-то аккуратно пожимал её пальцы. Были и те, кто старался сделать больно, сжав посильнее. И самый последний тип, который сразу вызывал симпатию: те, что жали ей руку, как равной.
Рафаэль аккуратно взял её пальцы и вместо того, чтобы пожать их, поцеловал тыльную сторону ладони. Ника смутилась, но руку не отдернула. Этот парень открыл новый типаж в классификации Вероники. Осталось только понять — это позёрство, вежливость или флирт.
Она предложила ему сигарету и сама закурила третью, не желая уходить. Девушка мёрзла, выйдя в одном платье, но это бодрило. Чтобы не показаться слабой, она расправила плечи и сдержала дрожь. Парень окинул Нику взглядом с ног до головы, а затем пристально посмотрел в глаза. На губах его заиграла легкая улыбка. Девушка слегка вскинула подбородок и стала рассматривать молодого человека в ответ, словно оценщик в ломбарде или художница.
Рафаэль был привлекателен. Чёрные, слегка вьющиеся волосы, такие же тёмные глаза и бледная кожа, которая делала внешность парня контрастной. Острые скулы, прямой нос и пухлые губы. Что-то от скульптур прошлых веков сквозило в его внешности.
Красивый, — заключила Вероника.
Первым взгляд отвёл он. Ника не сдержала чуть озорной, победной улыбки. Почему-то этого парня было приятно дразнить. И в то же время хотелось ему понравиться.
Увлекшись своими мыслями, Ника не заметила, как сигарета истлела, хотя она не затянулась и трёх раз.
Выйдя с балкона, молодые люди шли очень близко, касаясь локтями и ладонями. На секунду их пальцы переплелись, чтобы тут же разжаться. Щеки Ники вспыхнули на секунду, и она хотела что-нибудь сказать. В голову ничего не пришло.