Глава 4
Тем временем приближалась полночь. Кто-то включил телевизор, началась оживленная суета. Игорь пролил на платье рыжей девушки шампанское, и разразился целый скандал. Её быстро переодели в платье Анжелики.
Стёпа раздавал бенгальские огни, а некурящим заодно — спички и зажигалки. Анжелика предложила написать желания на листочках. Ника и Рафаэль отказались.
— Моё желание и так сбудется, — заверила подругу девушка.
— А мне нечего желать, я и так счастлив, — сказал Раф, лёгким касанием проведя между лопатками Вероники.
Анжелика махнула на них рукой с притворной досадой. Девушка и парень заговорчески переглянулись. Оба пытались сделать чересчур серьезные лица, но через секунду прыснули.
За десять минут до курантов захотелось курить, и под недовольные причитания Стёпы девушка и парень побежали на балкон, хихикая, как малые дети.
Ника взяла сигарету у Рафаэля, запах вишни и табака укутал её уютом.
— Не боишься встретить Новый год на балконе, Вероника? — спросил Раф, выдыхая дым.
— Нет, меня устраивает твоя компания, Рафаэль, — девушка склонила голову набок, улыбнулась и отметила, что сердце застучало чуть сильнее.
— Зови меня Рафом, — парень слегка нахмурился, но улыбнулся ей в ответ.
— Тогда зови меня Никой, — откликнулась девушка.
— Ника?
— Что?
Он наклонился и поцеловал Нику. От него пахло одеколоном, вином и вишней. Девушка замерла на мгновение, а затем, поддавшись порыву, подалась вперёд. Пространство сузилось до его объятий, а в голове зашумело, как от всего шампанского мира. Ника почувствовала, как живот сводит от восторга, а ноги подкашиваются. Она никого так не желала в своей жизни, как Рафаэля в эту минуту. Желала парня, которого знала всего один вечер, но, казалось, знала всю жизнь.
Неожиданно в небе взорвался салют. С неохотой Вероника отстранилась, а Раф взглянул на свои часы. Полночь.
— С Новым годом, — поздравил он. — Ника.
— С Новым годом, Раф, — губы растянулись в довольную улыбку.
Хотелось вновь встать на цыпочки и поцеловать этого красивого парня, почувствовать на губах вкус вина и сигарет. Хотелось смеяться — громко и бесстыдно, выплёскивая наружу клокочущую внутри радость. Хотелось говорить обо всём и ни о чём сразу — выложить перед ним всю свою жизнь, как карты на стол, и узнать каждую мелочь о нём, начиная с первого воспоминания из детства. А ещё хотелось с необузданной, прямотой снять с него всю эту изящно сидящую одежду, чтобы ладонями, губами, кончиками пальцев исследовать каждый сантиметр его кожи, отыскивая новые, неведомые ранее места для поцелуев.
Этот вихрь желаний, пронесшийся в голове с безумной скоростью, заставил её кровь гудеть в висках. Ника открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать — любое, самое нелепое слово, лишь бы разорвать это сладкое, давящее молчание, — но увидела, что Раф делает то же самое. Его губы тоже приоткрылись для невысказанной фразы, и он замер.
Они оба застыли, глупо, но трепетно. И так же одновременно на их лицах проступила одна и та же неуверенная, смущённая улыбка. Они неловко рассмеялись — не друг над другом, а над этой абсурдной и прекрасной ситуацией, над синхронностью их порывов, над неловкостью, в которой было столько искренности.
Смех растаял так же быстро, как и возник. И снова — только взгляды. Только он и она в ледяном воздухе балкона, за спиной у которых остался шумный, праздничный мир. Ника ловила взгляды его почти чёрных глаз и видела в них не просто влечение, а какое-то ошеломлённое узнавание. Словно он, как и она, с изумлением обнаружил, что их внезапная близость — не случайность, а логичное продолжение какого-то давно начавшегося разговора. Они просто забыли о нём и теперь вспоминали. И в этой тишине, под аккомпанемент затихающих вдали салютов, воспоминания накатывали с новой силой.
Ника медленно потянула руку и коснулась пальцами запястья Рафаэля. Они медленно взялись за руки, и только когда Раф сжал её ладонь, Ника поняла, что всё это время не дышала. С шумом втянув в себя воздух, она удивлённо взглянула на Рафа. Что с ними такое? Почему она так счастлива?
Их прервал стук в балконную дверь.
— А я вам говорил, что вы всё пропустите, — это был Стёпа. — Пойдёмте. Там все на улицу собираются, смотреть на фейерверк.
Глава 5