— С Новым годом! — раздавалось со всех сторон.
Ника танцевала вокруг ёлки с незнакомками и незнакомцами, чувствуя себя пьяной от детской радости. Её обняла маленькая девочка в смешной оранжевой шапочке, а пожилой мужчина после пожелания счастья и здоровья расцеловал Веронику в обе щёки. Новый год не зря был любимым праздником Ники с самого детства. Она обожала атмосферу общей радости, сказки, которой не было ни в один другой день.
В момент, когда компания веселых школьников предлагала Веронике глинтвейн из термоса, но её перехватила Анжелика. Взяв Нику под руку, она увлекла её за собой чуть в сторону от общего веселья.
— Итак? — спросила подруга, и Ника радостно улыбнулась.
— Ну, я очень рада, что приехала к вам, — ответила она, краснея.
— Ну, так я и подумала, раз ты уже на нашем балконе целуешься с парнями, — Анжелика подняла глаза к небу и ухмыльнулась.
— Не с парнями, а с парнем, — лениво оправдывалась Вероника, ни капли не чувствуя себя виноватой.
— Ну да, — согласилась Анжелика и устало вздохнула, признавшись — Мне тошно от мысли, что утром придётся убираться.
Наслаждаясь единственным днём в году, когда можно шуметь круглосуточно, гости громко включили музыку и принялись танцевать. Никакой модной музыки, только старая добрая новогодняя попса.
Вероника большую часть времени танцевала либо одна, либо с Рафом, не скрываясь и не стесняясь своего влечения. Рафаэль ещё раз украдкой поцеловал её на кухне, когда они пошли за шампанским. Во время редких медленных танцев шептались, обнявшись. Они пытались рассказать о себе друг другу как можно больше. Музыка, книги, художники, философия. Их взгляды совпадали почти в любом вопросе. А редкие разногласия лишь дополняли ощущение Ники, что они знакомы давно, но забыли об этом.
Как это часто бывает, вечеринка стала заканчиваться сама по себе. В три часа ночи начались первые зевки, и за первым человеком сразу потянулся второй. И вот уже прихожую заполнили люди, куртки и пакеты с салатами. Игорь пытался засунуть бутылку шампанского в карман пуховика, а парочка долго одевалась, в попытке позаботиться друг о друге.
Ника встала неподалёку от них, оперевшись о стену. Она чувствовала лёгкое опустошение от того, что эта ночь закончилась так быстро.
Когда Раф коснулся её плеча, девушка не вздрогнула. Обойдя её, он протянул руку в приглашающем жесте:
— Пойдём со мной?
Не раздумывая, Вероника вложила свою ладонь в его и кивнула.
Рафаэль сложил её вещи в рюкзак, а Ника тем временем пошла объясниться с Анжеликой и Стёпой.
— Ну, зато я не буду вас теснить, — девушка неловко покачивалась с пятки на носок, не в силах сдержать дурацкую улыбку.
— Ник, — голос Стёпы прозвучал непривычно жёстко. Он сделал шаг вперёд. — Это опасно. Ты хотя бы знаешь, где он живёт?
Анжелика мягко, но решительно коснулась его предплечья, заставляя замолчать.
— Иди, милая. Ты всегда делаешь, что сердце велит, — она ободряюще улыбнулась и поцеловала Веронику в щёку. Её губы были сухими и холодными.
Ника рассмеялась, и смех прозвучал чуть громче, чем нужно. Обняв их обоих, она на секунду уткнулась носом в плечо Стёпы, пахнущее домашним уютом, и почувствовала острое, колющее чувство вины. Но тут же из прихожей донёсся лёгкий кашель Рафа, и вина сменилась ликующим, нетерпеливым азартом.
— Спасибо, — выдохнула она, вырываясь из объятий. — За всё.
Уходили они с Рафом, взявшись за руки.
Они оба были в перчатках, и это мешало чувствовать тепло кожи. Тем не менее, Вероника переплела их пальцы. Быть рядом с Рафаэлем казалось девушке самым естественным в мире.
Наступило уютное молчание. Ника могла бы спросить, где он живёт, но слишком плохо ориентировалась в Москве. Могла бы спросить, сколько им идти, но что это изменит? Поэтому она просто позволила вести её в неизвестность. Тишину нарушали салюты.
Они гуляли среди типовых пятиэтажек, Веронике здания казались очень красивыми. Она разглядывала гирлянды в окнах, представляя себе праздник в каждой из квартир. Где-то ещё были видны силуэты людей, где-то уже наступила уютная темнота. Отвернувшись от очередного дома, Ника заметила, что на неё внимательно смотрит Раф.
— Мне кажется, что мы родственные души, — сказал он.
— Это алкоголь, — поспорила Ника. — Утром ты передумаешь.
— Нет.
— Ну и дурак, — фразу смягчила улыбка.
Дошли минут через сорок. Дом был похож на все окружающие, и Ника на секунду задалась вопросом, как же ей отсюда потом добираться обратно. Беспокойство отмёл Раф, привлёкший её к поцелую. Его рука по-свойски легла на её талию, а вторая перебирала волосы Ники. Хотелось снять дурацкий пуховик прямо здесь, стянуть с Рафаэля пальто и найти пристанище где-нибудь за домом на промёрзшей земле.