Всё окружающее казалось таким нереальным, что в голову приходили совсем несвойственные Нике идеи. Парень первым прервал поцелуй, и девушка прерывисто вздохнула. Если я позволю всему случиться сегодня, то завтра могу перестать его интересовать вовсе — этим выводом Ника дала себе установку не идти на поводу у своего желания.
Раф помог ей снять куртку в маленькой прихожей его квартиры. Это была уютная однушка в тёплых тонах.
— Может, чаю выпьем? Я немного замёрзла, — предложила девушка.
Раф кивнул с улыбкой и провёл её на кухню.
— Чёрный или зелёный? — спросил он, поставив чайник на плиту.
— Чёрный, крепкий, с двумя ложками сахара, — сказала девушка.
— О, как и мне, — Рафаэль достал две белые кружки и принялся за маленькую чайную церемонию.
Поставив дымящиеся кружки на стол, он достал с полки над Никиной головой пепельницу и пачку вишнёвых сигарет.
— Может, посмотрим что-нибудь? — предложил он, прикуривая ей сигарету. — Совсем не хочется спать.
— У тебя есть любимый фильм? — спросила Вероника, беря у него сигарету.
— Да. «Американский пирог», — парень старался выглядеть предельно серьёзным.
— Ты врёшь, — Ника скорчила недоверчивую гримасу.
— Вру, — согласился Рафаэль и улыбнулся.
— Хорошо, тогда будем смотреть мой любимый фильм, — сказала Вероника.
— Давай, — кивнул парень.
Они пошли в комнату, которая совмещала в себе функции гостиной, спальни и кабинета. Вероника направилась к кровати, напротив которой стоял телевизор, но Раф удержал её.
— Я немного, — он пожевал нижнюю губу, подбирая слова, — брезглив. Не люблю, когда на кровать в уличной одежде ложатся. Давай мы оба переоденемся, и тогда посмотрим кино.
Кивнув, Ника достала домашнее платье из рюкзака и мимоходом заметила, что забыла крем для лица и тапочки. А затем застыла в нерешительности. Где переодеваться? Тут? Или пойти в ванную? Рафаэль внимательно наблюдал за ней, словно читая мысли.
Ника нервно улыбнулась и посмотрела на парня. Она не была профессиональной соблазнительницей и прекрасно это осознавала. Но в его глазах читалось такое пьянящее внимание, что ей захотелось его оправдать — заставить желать большего, дать ему зрелище.
Она сняла свитер, затем платье. Оставшись в одном бюстгальтере и колготках, Ника вдруг растерялась. Акт, который она проделывала сотни раз в одиночестве, теперь казался сложной хореографией. Как вообще можно сексуально снять колготки? — пронеслось в голове. Но взгляд Рафаэля, тёплый и неотрывный, буквально жёг кожу, заставляя двигаться дальше, через стеснение.
Она села на край кровати, чувствуя обнаженной кожей прохладную ткань покрывала. Медленно, почти кокетливо, подцепила пальцами поясок колготок и стала стаскивать их, сантиметр за сантиметром. Мысленно она поблагодарила себя за утренний душ и свежий педикюр — эти маленькие детали придавали ей уверенности. Сбросив капроновую паутину на пол, она встала и слегка развела руки, словно показывая результат.
В ответ Рафаэль, не сводя с неё глаз, стянул свитер вместе с футболкой одним плавным движением. Он слегка повёл плечами, и в этом жесте была не прямая демонстрация, а молчаливая ответная красота — подтянутое, живое тело человека, знакомого с движением. Не спортсмена, не аскета, а именно той идеальной середины, которая волнует больше всего. Под её пристальным взглядом он так же скинул джинсы и носки, а затем, разрядив накаляющуюся атмосферу бытовым жестом, аккуратно разобрал их одежду и развесил в шкафу.
Ника немного растерялась. Её заворожила эта «домашность»: её вещи рядом с его, уют и порядок. Когда он подошёл к ней вновь, воздух казался густым и сладким. Он не стал сразу целовать её в губы, а лишь прикоснулся губами к щеке, и это мимолётное прикосновение заставило её вздрогнуть сильнее любого страстного жеста.
— А теперь оденься, — его голос был низким и тёплым. — Простудишься.
Ника наконец надела платье, а у Рафаэля оказались смешные штаны со снеговиками. Девушка лишь слегка покачала головой и улыбнулась. Затем они наконец сели на покрывало. Ника взяла пульт и принялась искать фильм, который видела с самого детства множество раз.
— Серьёзно? — спросил Раф, когда началась заставка. — Хичкок?
— «Ребекка» — прекрасный фильм.
— Сколько тебе лет? Семьдесят? Восемьдесят? — он смотрел так, будто Ника решила его пытать.
— Двадцать. И ты сам предложил посмотреть мой любимый фильм, — Ника показала ему язык и отвернулась к экрану.
Раф со вздохом повернулся к экрану и закинул руку на спинку кровати. Поёрзав, он проговорил:
— Иди уже сюда, я не выдержу два часа чёрно-белого кино без объятий, — парень положил руку ей на плечо. — Давай-давай, я же не могу страдать просто так.
Ника со смехом закатила глаза, но подвинулась. Положила голову ему на плечо и принялась смотреть, как горит поместье Вэндэрли.