Они побрели по центру, и Раф рассказывал ей о старинных зданиях, делясь воспоминаниями о школьных каникулах в Москве, рассуждал об архитектуре и глобальном потеплении. Ника слушала, стараясь впитать каждую секунду этой красоты. Ей так хотелось оказаться сейчас на его месте — показать ему свой Петербург, его дворики и мосты, сделать его своим гидом в её мире.
Неожиданно Рафаэль снял с её руки перчатку и прижал бледную ладонь к своим губам.
— Замёрзла? — в его голосе прозвучал и вопрос, и утверждение.
Вероника лишь пожала плечами. Парень обнял её за плечи и уверенно повёл к метро.
— Значит, пора домой.
Глава 8
Вернувшись в его уютную однушку, они, как и договорились, открыли бутылку вермута. Раф с сосредоточенным видом размешивал в шейкере мартини, рассказывая о тонкостях ремесла бармена. Ника же, забравшись на стул с ногами, внимательно следила за каждым его движением. У парня даже оказались правильные бокалы для мартини.
— С Новым годом! — провозгласил он, чокнувшись с ней.
— С новым счастьем, — ответила девушка, делая глоток.
Первый глоток был обжигающе холодным и терпким. Ника поморщилась, но тут же почувствовала приятное тепло, разливающееся по телу.
— Поразительно, — сказала она, — как за один день можно привыкнуть к тому, что кто-то готовит для тебя мартини.
— Не «кто-то», — поправил он, ставя шейкер в раковину. — А я.
По его настоянию они сначала поужинали, чтобы не опьянеть слишком быстро. С той же ловкостью, с какой Раф смешивал коктейли, он принялся за карбонару. Ника, чувствуя себя немного лишней, вертелась рядом.
— Дай хоть что-то сделать. Нарезать бекон? Отварить пасту?
— Тёрка и пармезан — твой удел, — безоговорочно заявил он, ловко отделяя желтки от белков. — Ещё ни один мой гость на моей кухне не готовил.
Паста оказалась невероятно вкусной. Сказывались и долгая прогулка, и холод, но главной приправой было осознание, что это приготовил Раф.
Монополия оказалась спрятана на антресоли. Игра выглядела так, будто была Никиной ровесницей: потускневшая, с затертыми фигурками и помятыми купюрами.
— Ты её в каком-то музее выкрал? — поинтересовалась Вероника, с любопытством перебирая фигурки.
— Скорее, я сам музейный экспонат, раз её купил, — Рафаэль сел на пол и принялся раскладывать поле. — Когда на первом курсе был, взял с рук у старшекурсников. Она уже тогда древностью была, так что даже не знаю, сколько ей лет.
— А сколько тебе лет? — спросила Ника, опускаясь на ковёр напротив него. Её вдруг настигло осознание, как много она знает о его вкусах, но как мало — о нём самом, о фактах его жизни.
— Скоро двадцать восемь, — ответил Раф, отводя взгляд к фишкам, и ей показалось, он на секунду смутился.
— Я бы дала больше, — рассмеялась Вероника, желая снять напряжение. — Лет сто пятьдесят примерно.
Он заметно расслабился, и в его глазах вспыхнул знакомый озорной огонёк.
— Чур, я — машинка! — он быстро забрал себе соответствующую фигурку.
— А я — башмак!
Играли они громко и азартно, как дети. Раф обвинял Нику в жульничестве, когда та заламывала баснословные цены за свои участки, а Ника всякий раз торжествующе хохотала, водружая на свои улицы очередной отель. Всего за два часа она довела его до полного банкротства.
— Ты — банкрот! — торжествующе объявила она, вскакивая на ноги. — Признавай моё финансовое превосходство!
И тут же запустила победный танец: с прыжками, хлопками и пронзительным соло на воображаемой гитаре. Раф сидел на полу, опершись спиной о кровать, и не сводил с неё глаз. В его взгляде была такая обезоруживающая нежность, что у Ники на мгновение перехватило дыхание и она замерла на полпути между прыжком и хлопком.
— Ладно, ты победила, — сдался он, поднимаясь. — А теперь я раскрою тебе тайну.
Когда на экране появился постер «Господина Никто», Ника недоверчиво повернулась к парню.
— Ты серьёзно?
— А что? Разочарована? — Рафаэль хмыкнул. — Не вяжется с образом хладнокровного циника?
— Нет, — девушка покачала головой, и губы её сами собой растянулись в улыбку. — Это же идеально. Просто идеально.
Он включил фильм, погасил верхний свет, оставив гореть только торшер в углу. Ника устроилась поудобнее, а Раф прилёг и положил голову ей на живот. Она машинально запустила пальцы в его чёрные волосы, в ответ он пробубнил что-то одобрительное.