Ее рот слегка приоткрылся, когда она ахнула. Ему понравилось, что ее руки вцепились в его рубашку, но она не оттолкнула его. Вместо этого она, казалось, просто хотела почувствовать его. Он провел кончиком языка по изгибу ее нижней губы и углубил поцелуй. Ее руки сжали в кулаки его рубашку.
Он бы остановился, если бы она попыталась отвернуть лицо в сторону или оттолкнуть его, но она этого не сделала. Это побудило его провести языком по ее языку. Она наклонилась к нему, целуя в ответ. У нее вырвались тихие стоны. Желание молниеносно пронзило его тело, направляясь прямо к члену. На вкус она была сладкой, вероятно, из — за того, что она ела, но ему это понравилось.
Он отпустил ее голову, запустил пальцы в волосы и, наклонившись, крепко сжал ягодицы с одной стороны. На ощупь они были мягкими и приятными. Он притянул ее невысокое тело еще ближе к себе, отпустил ее попку и обнял за талию. Люди хрупки. Ему нужно было помнить об этом, прежде чем он приподнял ее повыше над своим телом.
Она повернула голову, прерывая поцелуй, и он замер. Ее глаза открылись, и он пристально посмотрел в них. Они были чужими, но красивыми. Этот светлый оттенок быстро становился его любимым.
— Черт.
Ее слова, произнесенные шепотом, заставили его задуматься, не собирается ли она начать сопротивляться и потребовать, чтобы он отпустил ее. Вместо этого она удивила его, ослабив хватку на его рубашке и спустив ее с его плеч.
— Что мы делаем? — Она взглянула на его губы, прежде чем снова посмотреть ему в глаза.
— Я восхищаюсь твоим умом. — Он улыбнулся. — Это был мой первый поцелуй. И как он прошел?
Ее глаза расширились, а губы приоткрылись. Он снова приник к ее губам. Ему это показалось приглашением. Она закрыла глаза и не отстранилась.
Он снова поцеловал ее, на этот раз крепко. Он вспомнил, что Касиан рассказывал ему о том, как он несколько раз случайно поранил Нару своими клыками, когда ее язык коснулся заостренных кончиков.
Земля под его ногами внезапно дрогнула, и долю секунды спустя до его ушей донесся отдаленный взрыв. На этот раз он был тем, кто прервал поцелуй, оглядывая пещеру. Маленькие частички пыли падали из нескольких трещин над ними, откуда дым от костра обычно поднимался вверх по горе, чтобы не заполнять огороженное пространство.
Он среагировал быстро, подтянув Лилли к себе повыше. Им нужно было уходить. Он развернулся и побежал к шаттлу. Подойдя к открытой двери, он осторожно втолкнул ее внутрь.
— Оставайся на месте. Они бомбят!
Он побежал туда, где оставил свою сумку, оставив остальные вещи на месте, и помчался обратно к шаттлу. Он бросил сумку в камеру хранения, потянулся к ошеломленной Лилли, все еще сидевшей там, где он ее оставил, и поднял ее. Его задница ударилась о сиденье, и он посадил ее к себе на колени. Он закрыл дверцу и включил двигатель.
— Что происходит? — в ее голосе звучала паника.
— Должно быть, маячок где — то застрял, или они поняли, что он в воде. — Чтобы подтвердить его предположение, в гору попала еще одна бомба. Еще больше обломков и несколько небольших кусков камня посыпались снаружи шаттла. Один осколок попал в него. Звук взрыва был слишком приглушен, чтобы его можно было расслышать внутри.
Он подтолкнул ее вперед и пристегнул ремнями безопасности. Затем снова притянул ее к своей груди.
— Они слишком близко и могут сбить нас. Нам придется быстро улетать отсюда. — Он не хотел пугать ее, но ему нужно было ее сотрудничество. — Наклонись и крепко держись за края сиденья. Если нас собьют и понадобится катапультироваться, я возьму тебя за руку. Я не отпущу тебя.
— Катапультироваться? — ее голос стал таким высоким, что он вздрогнул.
Он включил экран ночного видения, так как не хотел, чтобы какие — либо внешние огни выдавали их местоположение, и уставился прямо перед собой, сжимая одной рукой ручку двигателя, а другой — рулевое управление.
— Держись, — прохрипел он. — Доверься мне.
Он осторожно поднял их с пола пещеры и двинулся вперед.
— Мы собираемся воспользоваться щитом. А мы не можем просто остаться здесь?
Он не хотел говорить ей, что бомбы обрушат пещеру и раздавят их даже внутри шаттла.
— Мы можем пролететь сквозь экран визуализатора. Он прочный только снаружи. Это значит, что я не смогу вернуть нас обратно, как только мы окажемся снаружи. — Он хотел пошутить, но она не рассмеялась. Его товарищи по команде, вероятно, были правы. У него не было чувства юмора.