«Наверное, это к лучшему, иначе я бы сейчас испугалась», — молча признала она.
Он был твердым, как скала, когда вошел в нее глубже. Рафф замер, немного отодвинулся и снова вошел в нее. От этого ощущения у нее вырвался стон. Он был огромным, но по-настоящему приятным. Боли не было.
***
Рафф проникал в тугую, влажную киску Лилли маленькими, нежными движениями. Она принимала его понемногу. Ему пришлось приложить все усилия, чтобы контролировать себя. Она чувствовалась потрясающе. На его члене не было защитного барьера. Были только она и он. Экстаза, который она подарила ему, было достаточно, чтобы он захотел извергнуть в нее свое семя поглубже. Однако он сдержался, желая, чтобы сначала ей было хорошо.
Он не мог прийти в себя от того, как крепко она обхватила его член. Мужчины — люди, должно быть, маленькие, или, возможно, Лилли никогда не была с мужчиной. Она была слишком красива, чтобы он мог поверить, что он у нее первый. Должно быть, многие мужчины преследовали ее.
Ему нравились тихие стоны, которые она издавала, то, как ее тупые коготки скользили по его спине, впиваясь в кожу. Она крепче обхватила его бедра, когда он задрал ноги на кровать, чтобы лучше прижаться к ней и покачивать ими в колыбели ее бедер.
Он почувствовал облегчение, когда полностью погрузил свой член в узкие пределы ее киски. Она могла принять его всего. Теперь он понял, почему его товарищи по команде и кузен были связаны с людьми. Лилли принадлежала ему. Дело было не только в том, сколько удовольствия она ему доставляла. С того момента, как он увидел ее, он почувствовал, что хочет защитить ее, и эти чувства только усилились. То, как ее тело реагировало на его прикосновения, ее вкус, когда она возбуждалась, и даже звуки, которые она издавала, только укрепляли его в желании удержать ее навсегда.
Он отчасти утратил контроль над собой и позволил проявиться своей ролевой черте. Он узнал об этом, когда впервые побывал в борделях. Несмотря на то, что он был похож на трайлскианцев, он довольно скоро понял, что в нем также есть что — то от матери.
Он почувствовал давление в паху, ослабив его, и Лилли ахнула. Ее тупые когти еще глубже впились в его кожу. Она могла даже вызвать у него кровотечение. Ему было все равно, если бы она это сделала. Это была приятная боль. Вибрации, которые начались в верхней части его члена, возбудили его еще больше. Лилли дернулась под ним, и ее ноги сжали его.
— Что…
Он завладел ее ртом, целуя, чтобы заглушить ее вопросы, и начал медленно трахать ее глубокими, долгими толчками. Она застонала под его языком, почти вскрикнув, когда он ускорил темп. Он прижимался головкой члена к ее клитору с каждым движением бедер.
Лилли с криком оторвалась от его рта. Ее киска плотно обхватила его член. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы продолжать двигаться, когда он почувствовал, как ее внутренние мышцы трепещут, сжимая его. Она забилась под ним, и он уступил требованиям своего тела. У него вырвался стон, когда семя пронзило его член и проникло глубоко в ее киску. Он потерял способность думать, только чувствуя, как каждая капля вытекает вперед и вызывает у него самую сильную эйфорию в его жизни.
Он осознал, что его тело расслабилось, и обхватил себя руками, стараясь не раздавить Лилли. Они оба тяжело дышали. Он улыбнулся, изучая ее лицо. Ее глаза были закрыты, губы приоткрыты, а кожа приобрела светло — розовый оттенок. Она, казалось, заметила его внимание и открыла глаза, встретившись с ним взглядом. Он ухмыльнулся.
Она удивила его, когда убрала руки с его спины и обхватила ладонями его лицо.
— Ух ты.
Ему понравилось, как она гладила его. Большим пальцем она слегка провела по его нижней губе.
— Мы идеально подходим друг другу, Лилли.
— Что это было?
— Секс между нами.
Она казалась взволнованной, ее щеки порозовели еще больше, и она отпустила его лицо, чтобы положить руки ему на грудь. Он знал, что она хотела узнать. Все работники борделей задавали один и тот же вопрос в других мирах. Но только не на Г 4, поскольку другие мужчины с более сильными чертами характера обладают такими же сексуальными способностями.
— Не обращай внимания. — Она отвела от него взгляд.
— Мне нравится дразнить тебя, Лилли. — Он погладил ее пальцем по щеке, перенося свой вес на нее.
Она снова встретилась с ним взглядом, удерживая его.
Он отказался вынимать свой член из ее тела. Ему нравилось быть внутри нее, быть частью ее, когда они были тесно связаны.
— Когда я сильно возбужден и близок к тому, чтобы извергнуть семя, на верхушке моего члена у основания появляется припухлость. Только тогда оно выходит наружу и вызывает ту пульсацию, которую ты почувствовала.