Ее глаза расширились.
— Т ы превращаешься в вибратор. Это было похоже на…
— Д а.
— Ух ты. — Она облизнула губы. — Это действительно потрясающе. У нас на Земле есть секс — игрушки. — Ее щеки немного порозовели. — Черт. Не то чтобы ты был секс — игрушкой, но это было потрясающе.
— Секс между нами всегда будет хорошим, и мы оба будем получать от него огромное удовольствие.
Она, казалось, искала его глазами.
— В чем дело, Лилли? Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. Мы соединены навеки.
Она выглядела удивленной.
— Навеки?
— Я не использовал барьер на своем члене. Навсегда.
Ее руки легли ему на грудь, а дыхание участилось. Он был почти уверен, что увидел, как на ее лице промелькнула паника. Он улыбнулся. Она была человеком и мало что знала о других расах. Это было неправдой, но он не собирался когда — либо говорить ей об этом. Она принадлежала ему. Он будет защищать ее.
— Мы связаны узами. Ты моя. Я твой. Навсегда.
— Этого не может быть. Ты имеешь в виду… мы связаны?
В ее голосе звучала паника. Он улыбнулся еще шире.
— Д а.
Она толкнула его в грудь. Не то чтобы у нее было достаточно сил, чтобы сдвинуть его.
— Этого не может быть.
— Это так. Я спросил, принимаешь ли ты меня. Ты приняла.
— Я не знала!
Он наклонился и поцеловал ее. Она сопротивлялась лишь долю секунды, прежде чем ответить на его поцелуй. Ему нравились ее губы и маленький розовый язычок. Он был мягким и сладким. Он отстранился, глядя ей в глаза.
— Я буду добр к тебе, Лилли. Твое счастье — превыше всего. Как и твое удовольствие. — Он медленно начал двигаться внутри нее, его член снова затвердел.
Она прижалась к нему, и тихий стон сорвался с ее приоткрытых губ. Ее ноги крепче обхватили его бедра. Он слегка выгнул спину, чтобы дотянуться до ее горла, когда она запрокинула голову, пробуя на вкус ее кожу и осыпая поцелуями. Он слегка прикусил ее клыками, и у нее вырвался еще более громкий стон.
— Твое удовольствие — это и мое удовольствие, Лилли.
— О боже. Ты собираешься убить меня, Рафф.
Он усмехнулся, когда она начала двигать бедрами в такт его движениям, побуждая его трахать ее немного быстрее.
— Нет, мой маленький человечек. Никогда, но я планирую заставлять тебя кончать снова и снова.
Глава 6
Лилли проснулась и, обнаженная, растянулась на Раффе. Он приподнял бортики кровати после того, как почти оттрахал ее до самозабвения, и устроил их на ночь, чтобы хоть немного поспать до утра.
Каждая деталь всплыла в ее памяти. Она занималась сексом с большим хищным викингом — львом по меньшей мере четыре раза, плюс два раза, когда он ласкал ее ртом. И это были лучшие оргазмы, которые она когда — либо испытывала за всю свою жизнь. Это было выше всего, что она могла себе представить или на что надеялась. Ее разбудил его тихий храп.
Она открыла глаза. Внутри шаттла по-прежнему было темно, но спереди пробивался слабый свет, достаточный для того, чтобы она смогла разглядеть грудь под своей щекой. Руки Раффа обнимали ее. Одна его рука покоилась на ее заднице, другая — на пояснице. Она лежала верхом на нем, обхватив его ногами за талию.
Она подняла голову, вглядываясь в Раффа. Его глаза были закрыты. Во сне он не выглядел таким опасным, черты его лица были расслабленными. Он был красив. Нельзя было отрицать, что ее влекло к нему так, как не влекло ни к одному мужчине, которого она когда — либо встречала. Казалось, не имело значения, что он был инопланетянином. Она не была уверена, должно ли это ее волновать.
По сути, они были женаты. По крайней мере, это то, что он подразумевал. На самом деле они не говорили об этом с тех пор, как он прервал их разговор, трахнув ее. Возможно, это было к лучшему, поскольку она определенно начала нервничать.
Эндерлинги, раса, с которой исследовательская группа вступила в контакт на одной из планет, создавали пару на всю жизнь со своим первым сексуальным партнером. Она подумала, что это романтично, когда читала их отчеты и вводила данные. Они не изменяли друг другу как раса, оставаясь верными друг другу до самой смерти. Как уже было объяснено, сперма самца действовала на самку почти как секвенатор ДНК, физически делая ее восприимчивой только к нему. И наоборот. Они могли иметь детей только вместе. Ее тело отвергло бы сперму другого мужчины. Они также могли испытывать возбуждение только по отношению друг к другу.